Книга Красавица и миллиардер, страница 94 – Агата Лав

— А может, и нет. Зачем ей переживать из-за того, что больше не имеет значения? Я жив, уже почти здоров. Ей не нужно знать о прошлом.

Максим. Год назад

Максим накинул рубашку на голое тело, а пуговицы застегивать не стал: с левой руки сняли повязку, но прежняя ловкость еще не вернулась. А вот со спиной дела обстояли хуже. На нем был специальный корсет, который раздражал его. Даже боль не досаждала ему так сильно, ведь с болью он по-мужски понимал, что надо делать – терпеть и все.

— Глеб! – позвал он охранника.

Макс развернулся и ухватился за поручень на стене. В доме многое переделали, чтобы ему было удобнее: вынесли несколько дверей, раскидали повсюду пульты, чтобы можно было опустить шторы или вызвать персонал, подогнали медицинское оборудование. Правда, Макс приказал все убрать подальше с глаз. Реабилитация затягивалась, и он больше не мог жить в комнатах, которые напоминали больничные палаты. Это невыносимо, когда тебе двадцать с небольшим: начинаешь чувствовать себя дряхлым стариком, который и мочиться должен под присмотром доктора. По этой же причине он выкинул в окно инвалидное кресло, которое поставили в его комнату.

— Босс… – Охранник появился, когда Максим уже сам вышел в гостиную.

Она была огромной и переливалась итальянской роскошью. Макс выбрал самый дорогой дом, который предлагал новый город. Вадим уговорил его уехать из Нижнего, давя на то, что место надо постоянно менять. Максим согласился и подумал о том, какая веселая жизнь ждет его в ближайший год. Переезды да уколы.

И месть.

В его голове что-то щелкнуло. Если раньше он не желал крови своего отца, то теперь думал только о том, как его уничтожить. Он не собирался всю жизнь прятаться, оглядываясь по сторонам и придумывая всякие небылицы для матери, чтобы она не переживала. Нет, так дальше не будет. Лимит оказался исчерпан. Он уже ловил пули от людей отца, он уже провел из-за него детство в детдоме, а теперь еще и взрыв… Максим решил с этим покончить.

— Она здесь? – спросил он у охранника. – Приведи сюда.

Охранник кивнул и ушел исполнять указание. Максим же еще раз оглядел гостиную, в которой провёл первые ночи в этом доме. В спальне не мог: стены давили. Но потом прошло. Вернее, он понял, что это не стены, а чертов корсет и собственная слабость, от которой не убежать. Вот и сейчас боль все равно доставала, не давая сделать нормальный шаг и вынуждая повсюду высматривать предметы, за которые можно ухватиться.

Максим дошел до окна с широким подоконником. На него были брошены подушки и пара пледов.

— Слава Богу, ты в порядке! – услышал он звонкий голос Ксении, а потом стук её тонких каблуков. – Господи, Максим!

Каблуки застучали в его направлении. Он развернулся, когда по звукам стало ясно, что она вот-вот дотронется до него. Он перехватил ее и не дал себя обнять. Вместо этого сжал ее руку выше локтя и перенаправил на подоконник. Ксюша с удивленным выдохом упала на подушки, но довольно быстро нашлась и выпрямилась. Тогда Макс сделал еще шаг, продавив ее и заставив развести ноги. Он встал между ее бедер и положил ладони на ее худые плечи.

— Не надо там громко разговаривать, Ксюша.

Она заморгала, почуяв холод в его голосе. В прошлый раз он был с ней мягче. Она впорхнула в его палату, в которой он только-только пришел в себя и еще ничего толком не понимал. Он едва помнил, что говорил ей тогда, да и была она перед его глазами всего несколько минут.