Книга Вдовец, страница 65 – Агата Лав

Итан на мгновение прикрывает глаза, запоздало понимая, что произнес вслух.

— Для меня всё кончилось в том баре, я избил того урода, задел Ольгу, разнес там всё к черту… Плохо помню, но вроде меня выводила охрана.

— Значит, ты оставил ее там.

— Да.

— И ты устроил целую потасовку в публичном месте? Там же были другие люди… Почему полиция не узнала? Ведь Ольга была там, а до ее гибели оставалось всего…

— Полтора месяца.

— Именно! Почему у тебя ничего не спрашивали, не просили разъяснений?

— Господи, Саша, да никто ничего не ищет! У нас слишком много связей, — Итан с трудом заставляет себя выдохнуть. — Никто не хочет, чтобы лишнее всплывало, я позвонил нужным людям, Кирилл позвонил, поверь, ему есть, что скрывать. И зачем ему, чтобы копались в грехах покойной жены? Там не расследование, а рисование штрихом, стирают строчку за строчкой.

Я отворачиваюсь и возвращаюсь к лестнице, которая ведет на чердак Альбины.

— Если со мной что-то случится, — бросаю прежним тоном, — то ту нашу встречу в кафе тоже сотрут?

— Я не позволю. И с тобой ничего…

— Замолчи.

Наверху приходится вспомнить ловкость, чтобы протиснуться в тесный люк и не собрать всю осевшую пыль. Свежие следы мужских ботинок чертят по ней целые тропинки, извилистые и резкие. Пол угрожающе скрипит, продавливаясь под каждым вторым шагом, но не трещит и слава богу.

Итан не соврал, вокруг завалы старого мусора, даже не вещи, а их остатки и изломанные детали. Но я замечаю "отпечаток" женской руки. Альбина расчистила небольшой пятачок у правой стены, где глухая стена расщедрилась на настоящий подарок. Окно с мутным стеклом, которое уже никак не отмыть, сколько не старайся.

Рядом стоит небольшое кресло с красивой голубоватой спинкой, обивка в мелкий цветок выцвела и тоже забилась пылью, что поднимается клубами в воздух.

Я подхожу к креслу и провожу ладонью по окну, все же надеясь сделать картинку четче. Хотя уже поздно, я заговорилась с Итаном и внизу почти ничего не видно. Темно и стоит обещание, что станет совсем черно. Неуверенный круг света расходится лишь от лампочки, которая подвешена на столбе у гаража.

Я вижу освещенную стенку гаража и вдруг замечаю новую смазанную деталь. Она становится отчетливее в следующее мгновение, когда делает шаг вперед… Да, мужской силуэт наплывает, приближаясь к столбу с лампочкой, и запрокидывает голову наверх, смотря в мою сторону.

Темнота прячет черты его лица и одежду, но яркий блик прорезает сумрак. Так четко, резко… Так блестит металл! Я вижу, как мужчина поднимает руку и медленно проводит ножом у своего горла.



Дневник жены. 3 сентября.

Кирилл знает.

С тех пор, как муж вернулся без объяснений, он ведет себя подчеркнуто холодно и избегает взглядов глаза в глаза. Он чаще стоит ко мне спиной, занятый своими делами, и обычно лишь кивает на любую мою фразу, вопрос ли это или простое замечание. Он не грубит и не игнорирует меня, но отмеряет жалкие крошки внимания, из которых никак не построить диалог. Ничего не построить, и, кажется, именно этого я добивалась.

Тишины и равнодушия. Ведь так?

Но он не выдержит долго, я его знаю. Видела, как он затихает перед бурей десятки раз. Так он тянет время, чтобы перестроиться и выбрать правильный вектор поведения. Черт, вектор! Я воспринимаю мужа как схему, иногда угрожающую, иногда возбуждающую.