Книга Лучший друг мужа, страница 26 – Агата Лав

— О, сорри, меня бывает несет… Когда видишь такую красоту, сразу хочется себе.

— Садись лучше, – Вадим указывает на большой стол и подходит к нему с чашкой кофе для Кирилла.

Они садятся, а я остаюсь позади. Наверное, это утро расплата за вчерашнюю слабость. За тот поцелуй, который я бездумно позволила себе, переоценив свои силы. Да, с него всё началось. Он повел Кирилла за мной и позволил то, что случилось в вип-зале.

— Мой юрист звонил, – Кирилл для разнообразия решает задеть строго деловую тему. – Он все-таки хочет переписать дополнительное соглашение…

— Черт, Кир, найди нашего юриста. Твои англичане сведут меня с ума.

— Он голландец.

Я смотрю на мужчин, которые мирно беседуют с дружескими колкостями, и подмечаю детали. Вадим не стал садиться на стул, а облокотился на край стола и собрал руки в замок на груди. У него расслабленное тихое лицо, он с интересом слушает Кирилла и то и дело усмехается, заостряя улыбку босса на губах. Кирилл же иногда смотрит на него, но чаще вдаль перед собой, словно хочет запомнить детали интерьера, и крутит ложку в беспокойных пальцах.

Длинные сильные пальцы. С четко очерченными костяшками. С почти квадратной формой ногтей, которые растут чуть вниз. И стертые едва различимые линии на широких ладонях, по которым не прочитать судьбу. Я неожиданно для себя вспоминаю столько мелочей из его внешности, что кажется, что я бережно хранила его портрет и не позволяла выцвести ни одной детали. Спрятала в шкатулку на замок, как главную драгоценность, и отложила до других времен.

И у меня так много его фотографий. С фокусом на его плечи. Торс. Руки. Мышцы. Некоторые я даже использовала на личных выставках, так что Вадим их видел, но не знал, кто модель. Я и сама делала вид, что забыла. Мало ли кто был в моей мастерской и чья фактура мне пригодилась… Без лица же.

Но теперь и лицо перед глазами. Не отвернуться. Кирилл почти недопустимо красив для мужчины. Природа остановилась в шаге от разделительной черты, за которой уже перебор и чересчур. Он крепкий и широкий в плечах, но на фоне того же Вадима смотрится почти ручным. Обманчивое впечатление, которому не дай бог довериться. И он выше мужа, у него более утонченный силуэт, который он прячет в молодежной небрежной одежде, играя в образ своего парня.

Да, Кирилл такой. Любит казаться проще и бесхитростнее, чем есть. Даже слабее. До поры до времени. А Вадим – это мужской монолит. Кусок гранита.

Я все-таки их сравниваю. И ловлю себя на странном и нереальном ощущении, словно две мои параллельные жизни вдруг нашли точку соприкосновения. Прошлое и настоящее. Дикое и родное. Они не могут находиться в одной комнате, но это происходит на моих глазах, и я начинаю путаться в ощущениях. Когда я была с Кириллом, мне казалось, что больше ничего невозможно, что мир на нем кончился и перестал иметь значение. А с Вадимом я забыла, что когда-то жила другой жизнью.

— Мира, – зовет муж, поворачивая ко мне голову, – Кириллу нужно показать город. Придумаешь программу?

— Я сама приезжая, – я изображаю самый мягкий тон, на который только способна сейчас и смотрю поверх плеча Вадима, потому что взглядом я точно “хамлю”. – Но что-нибудь придумаю.

— Я хотел бы увидеть твою студию, – тут же отзывается Кирилл. – Она же лучшая в городе.