Книга Лучший друг мужа, страница 27 – Агата Лав

— Да, отличная идея, – кивает Вадим. – Кирилл в отличие от меня любит искусство… Понимает в нем.

— Я знаток, – Кирилл вновь щурит взгляд в мою сторону. – И ценитель. Проверишь меня?

— Верю на слово.

— Ой, зря, – добродушно усмехается Вадим на мою реплику и достает из кармана сотовый, который завибрировал. – Это такой пройдоха… Так, я на минутку, извините.

Муж выходит из комнаты, по пути отвечаю кому-то строгим официальным голосом. А Кирилл тут же плавно разворачивается на стуле.

— Сиди, где сидишь.

Моя просьба уходит в песок, потому что он все равно поднимается на ноги.

— Чашка? – он взмахивает ею в воздухе. – Не хочу доставлять лишних хлопот.

И он идет ко мне, чтобы поставить чашку в раковину.

— Или сразу в посудомойку? – спрашивает Кирилл с дурацким участием, будто в этой проклятой чашке весь наш спор и конфликт. – Мне несложно.

— Не приезжай к нам больше.

— Хочешь спалиться? Будет странно, если я впервые окажусь в родном городе друга и начну игнорировать его дом.

— Спалиться, – я с нервом повторяю слово, которое он выбрал, и делаю шаг прочь.

Но Кирилл ловит меня за локоть и заставляет остаться на месте.

— Что я делаю не так? – произносит он совсем другим тоном, тем самым, которым наговорил режущих откровений в коридоре клуба. – Тебя же тянет ко мне, я вижу…

— Нет, это ты тянешь меня к себе, – и я смотрю на его пальцы, которые не дают мне сдвинуться с места. – Я выпила вчера в зале, и только из-за этого…

— Вздор, – шипит он со злостью. – Ты же ничего не говоришь Вадиму. Задумайся, наконец, почему? Сказать за тебя, малышка? Ты не хочешь ломать игру, тебе нравится, что происходит.

— Нет.

— Хватит, Мира. Или ты хочешь больше? Созрела?

И он силой подтягивает меня под себя. Я не так давно стояла в той же позе с Вадимом, только он держал с нежностью и щемящей осторожностью, будто я хрустальная, а Кирилл вдавливает мою поясницу в толстый край столешницы собственным весом и связывает ладонями мои руки, заведя их за спину. Я безвольно прогибаюсь под его мощью и чувствую, что наши бедра впиваются друг в друга.

— Так? – Кирилл переводит горящий взгляд на мои губы. – Теперь правильно?

— Я закричу.

— Хочешь я увезу его? А потом вернусь, – Кирилл ведет подбородком вверх, подсказывая мне правильный ответ. – Трахнуть тебя здесь? Или в вашей постели? Там, наверное, шелковые простыни, я возьму тебя прямо на них. Выебу. Так, Мира? Тебя заводит такое дерьмо…

— Вадим!

По взгляду Кирилла я вижу, что он не ожидал, что я позову мужа. Он выпускает меня из рук и делает шаг назад, не отрывая воспаленного взгляда от моего лица. Он тяжело дышит, пытаясь найти ровный ритм, и проводит ладонями по лицу, успокаивая кожу. И я замечаю, что рукава его телесного тонкого джемпера сбились вверх, оголив накаченные руки. Я вижу черную татуировку, которую он набил после нашего расставания, и которая для меня как чужая деталь.

Кирилл видит мой внимательный взгляд и его направление, и вздрагивает всем телом. Он резким взмахом опускает рукав на место, но я успеваю заметить то, что он хотел скрыть. Ведь он набил тату не для красоты, он перекрыл ею другой след. Длинный застарелый шрам тянется от запястья и рваной линией суицидника уходит выше, к локтю…

— Что это? – спрашиваю я его, позабыв обо всем остальном и о том, что вот-вот должен вернуться Вадим.