Книга Лучший друг мужа, страница 30 – Агата Лав

У страха же глаза велики.

В любом случае лавину надо переждать, и поэтому не стоит к нему лезть. Правда, меня бросает в другую крайность и я нахожу в записной телефон Кирилла. Мне не дает покоя мысль, что он успел что-то наговорить мужа. Не знаю, что именно, но может из-за этого Вадим так завелся и не стал даже слушать меня. Я хочу проверить гадкую догадку и открываю мессенджер.

— Черт, Мира! – я привожу себя в чувства громким возгласом.

Кирилл же не ответит на вопрос, прямо и честно уж точно нет. Если он играет с Вадимом, то и со мной начнет. Я уже дважды удаляла переписку с ним, зачем начинать третью? Для чего? Чтобы чуть выдохнуть и успокоить нервы? Это успокоительное слишком дорого стоит, мне оно не по карману.

Даже так, на расстоянии, мне лучше не заговаривать с Кириллом. Даже написанные слова ассоциируются с губами, которые их произносят.

Ближе к вечеру я собираю проспекты, которые доставил курьер, и решаю взять их домой. Лягу на диване с любимым пледом и просмотрю, если не смогу заснуть. Я кладу их в картонную коробку, а сверху закидываю телефон и ключи от авто. Но стоит мне сделать шаг к двери кабинета, как экран сотового с коротким звуковым переливом загорается.

— Завтра в 9.00 приедет мой помощник. Я дал ему ключи от дома.

Я смотрю на сообщение от Вадима и прочитываю его дважды, пытаясь уловить смысл. А потом ставлю коробку на стол и набираю ответ. То есть вопрос.

— Зачем?

— Мне нужны кое-какие вещи.

Значит, он не приедет. Впрочем, ожидаемо.

— Мы можем поговорить? – я трижды промахиваюсь мимо знака вопроса, но четвертая попытка удается.

Вадим молчит несколько минут, которые я трачу на шаги из одного угла в другой. К счастью, у меня большой кабинет. Сотовый пиликает, и я подношу его к лицу. Вместо ответа муж присылает номер телефона. И я знаю его наизусть, он же и заставил меня заучить каждую цифру на случай, если случится что-то скверное.

Это номер его адвоката.

— Что это значит, Вадим?

Происходящее выходит за рамки, я не могу поверить, что его решимость достигла таких значений. Он даже не хочет нормально поговорить, сесть за один стол, как муж и жена, и всё обсудить. Почему? Или это какой-то дурацкий торг, смысл которого я не улавливаю? Или сразу наказание?

— Я запросил записи с камер стрип-клуба, – отвечает Вадим вскоре.

Господи, нет… Нет.

— В коридоре слишком темно, я ни хера не разобрал. Он поимел тебя или только разогрел для меня?

Неделя. Мне нужен какой-то маяк и я отвожу неделю, чтобы Вадим пришел в себя. Раньше он вряд ли сможет слышать меня, я представляю какой ад сейчас творится в его голове и поэтому жду, когда накопится лечебное время. Когда чуть утихнет и мое лицо перестанет вызывать в нем жгучее желание что-нибудь сломать.

Я не спорю с ним и его решениями и с отстраненным интересом смотрю на запущенный маховик. Каждый день приезжают новые люди и присылаются новые документы.

Позавчера привезли ключи. Помощник разложил связки Вадима от общего имущества на обеденном столе и сказал, что его босс ни на что не претендует. Впрочем, дом и так полностью записан на меня, хотя покупал его Вадим, еще там были ключи от квартиры в самом центре и минивэна, который большую часть года стоит в гараже.

Я поблагодарила и вновь отослала Вадиму просьбу поговорить. Я отсылаю эти сообщения каждый день, как мантру, и продолжаю жить в нашем доме. Ведь я ничего не хочу менять в своей жизни, я хочу объясниться с мужем и сохранить брак. Это моя позиция, и я жду, когда Вадим ее услышит.