Книга Лучший друг мужа, страница 45 – Агата Лав

Отголоском я все же понимаю, что у меня сейчас такое состояние, когда всё будет за оскорбление, но подачки Вадима мне теперь кажутся именно барскими. Противными.

А на экране сотового горят пропущенные от него, но у меня нет никакого желания слышать его голос. Я устала от идиотских качелей и плохо понимаю, где ошибаюсь на этот раз. Ведь, когда поступаешь правильно, картинка должна постепенно складываться, а заломы уходить. А тут… Или это детская глупость? А в жизни может быть как угодно и иногда строго поперек здравого смысла. Впрочем, он мне не грозит. Восемь лет здравого брака оказались пылью, не выдержав первого настоящего шторма.

Я наполняю бокал снова и прихожу к следующей мысли, что, быть может, дело в этом? Восемь лет. Рутина и скука. Мы надоели друг другу? И вцепились в Кирилла, раскрашивая семейные будни? Я не допиваю второй бокал и выливаю алкоголь в раковину, чтобы не думать в эту сторону дальше. Какая-то дикость… Безумие.

Я ненадолго отвлекаюсь на переписку с Тамарой, которая присылает раскадровки рекламного заказа. Впрочем, она всё знает не хуже меня и мои ответы состоят из одного бесконечного “ok”. Это даже веселит меня, давая чуть выдохнуть. Главное, не спрашивать ее, когда будут готовы сегодняшние снимки. А спросить хочется, я не удержалась и заказала печать, потому что они невыносимо прекрасны и я хочу видеть их в рамах. Я уже выбрала какие именно – черные и стильные, с хромированной окантовкой. От них будет перехватывать дыхание, это точно.

Диалог приходит к финалу, а я слепым взглядом смотрю последнюю строчку. “До завтра”. А что завтра? То же самое?

Я вздрагиваю всем телом от звонка видеофона. Разбиваю бокал об мраморную столешницу и умудряюсь даже порезаться.

— Сейчас, – выдыхаю я, устав от монотонной мелодии звонка.

Я растираю выступившую капельку крови между пальцами и иду к экрану. И там Кирилл. Я смотрю на часы и понимаю, что накопилось семь часов без него. Это много? Мало?

— Да? – я отвечаю ему по динамику.

— Откроешь?

— Кирилл…

— Я заночую под дверью.

— Это шантаж?

— Он самый. Я замерзну и умру. И это будет на твоей совести.

— Март на дворе.

— Вот черт! … Мира, я уйду, если прогонишь в глаза, – добавляет он серьезным тоном и нетерпеливо постукивает пальцем по пластиковому коробу рядом с камерой.

Шлюха. Шлюха.

Я нажимаю кнопку, открывая калитку. И смотрю на часы, мне даже интересно, выставил ли Вадим за нашим… моим, он же отдал его мне, домом наблюдение и сколько ждать последствий. Да и плевать!

Я не запирала входную дверь и не иду встречать Кирилла, оставаясь в гостиной. И вдруг понимаю, что стою в том же месте, где он зажимал меня, наталкивая на столешницу и удерживая мои руки. Он него пахло мужской силой и настоящим желанием, я чувствовала жар его сильного тела и чувствовала, как оно передается мне. Перетекает.

— У тебя темно, – замечает Кирилл с улыбкой и тянется к клавише, зажигая верхний свет, который бьет по глазам жесткой волной. – Или ну его?

Он не дожидается ответа и щелкает клавишу вновь. Вновь остается лишь приглушенная подсветка по периметру потолка.

— Тебе негде ночевать?

— Не с кем, – поправляет Кирилл и делает шаг навстречу. – А тебе?

— С места в карьер.

— Ты сама задала такой вопрос, – он усмехается и опускается взглядом ниже, тягуче и плавно скользит по легкой ткани, под которой нет ничего. – Я подумал, ты провоцируешь.