Книга Лучший друг мужа, страница 46 – Агата Лав

— Оно стоит того?

— Что именно?

— Вадим всегда сперва предлагает деньги, а потом решает силой.

— Оно стоит того, – он произносит слова с мужской уверенностью и подходит вплотную. – Черт, ты опять порезалась.

Кирилл замечает вновь выступившую красную капельку и мягко ловит мою ладонь.

— Опять из-за меня? – он зажигает заговорщическую улыбочку с хитрыми искорками. – Да, малышка?

Малышка.

— Тебя здесь не было.

— Но у женщин трясутся руки, когда они фантазируют.

Я качаю головой, хотя не могу удержать легкую улыбку, которая реагирует на его настроение. От него буквально исходит умиротворяющее спокойствие, за которым стоит обещание удивительной нежности.

— Думала обо мне? – спрашивает Кирилл.

Он подносит мои пальцы к своему лицу, а сам неотрывно смотрит в глаза. Я позволяю, и он проводит влажным языком, медленно облизывая свежую ранку. В его глазах загорается огонек блаженства, словно он так долго об этом мечтал. А его дыхание тем временем ранит мою кожу по-настоящему, горячие волны уходят ниже и ниже, растекаясь по всему телу и рождая уже другие волны внутри меня.

Он уже заполняет меня.

— Когда бы? – я усмехаюсь и забираю ладонь. – Ты постоянно рядом.

— Мне уехать?

— Тебе следует. Вадим следит за мной, так что…, – я пожимаю плечами, не договаривая очевидное.

— Я не боюсь его.

— Ты идиот.

— Отгадай почему? – он закусывает нижнюю губу и намекает на то, что отключает мозги сильнее всего. – Я еще на паспортном контроле почувствовал, что будет туго. Ты стала слишком близко.

Он умеет говорить. Умеет выбирать интонации. И смотреть пьяным от предвкушения взглядом.

А шлюхи любят, когда на них так смотрят.

У Кирилла есть одна особенность, которая мне кажется то ли прекрасной, то ли отвратительной. Он умеет чувствовать, остро и насыщенно, но ему все равно мало. Он хочет еще глубже и еще сильней, будто не знает, что такое стоп. Так дети, увлекшись, ломают самые любимые игрушки. Кирилл же боится хоть секунду прожить пресно.

Как остальные.

Он завязывает со словесной прелюдией и заводит руку мне за спину, медленно скользя по мраморной столешнице. Думаю, он видит, что я расслаблена алкоголем, и совершенно точно видит, как натянулась ткань легкого халата. Я неотрывно смотрю на его изящные и одновременно крепкие кисти и завожусь. Позволяю себе, чувствуя, как сгущается туман в голове. Так что шелковая ткань не может скрыть, как напряглась и пошло заострилась моя грудь. Соски наливаются тугой силой и невесомое касание шелка уже кажется дразнящим. Покалывающим… Я чувствую, как внутри меня натягивается сладкая струна, сильней с каждой секундой, а вокруг становится всё больше его дыхания. Кирилл приближается вплотную и я начинаю дышать его горячими выдохами. И они пьянят уже по-настоящему.

— Тебе жарко? – спрашивает он и раскатывает язык во рту так, словно перекатывает леденец. – На тебе много одежды.

Я вижу, что он делает. Я знаю его очень давно, чтобы не видеть хотя бы первые его любимые ходы. Это потом взгляд плывет, но первые мгновения я заучила наизусть. Кирилл пока сковывает руки, хотя чертовски хочет дотронуться до меня. Приласкать, сдавить, смять… Он мягко улыбается и смотрит прямо в глаза, и кажется ждет, что я скажу хоть что-нибудь. Ведь ему нужно услышать мой охрипший от желания голос.