Книга Город неангелов, страница 2 – Мира Айрон

Мы с мамой переглянулись, но комментировать ситуацию пока не решились. Куда спешить? Надо дождаться ужина.

Аркадий Ильич оказался высоким суховатым мужчиной с копной седых волос и благородным профилем. Помимо колоритной внешности, гость имел в арсенале звание кандидата медицинских наук, должность в одной из столичных клиник и квартиру в Москве. Не в центре, конечно, но и не за МКАДом, так он сказал.

Он принёс нам всем цветы, конфеты и какое-то жутко модное и дорогое вино. Мне на ту пору было семнадцать лет, потому вино я так и не попробовала.

В тот же вечер Аркадий Ильич попросил у нас с мамой руки бабушки. Мы дали согласие. Как будто мы могли поступить по-другому! Кто же не хочет счастья для своих близких? Бабушка оставила работу, погрузив в пучину тоски руководство гимназии, быстро собралась и уехала в столицу со своим тогда ещё женихом.

Через два месяца мы с мамой поехали на регистрацию брака и торжество, приуроченное к свадьбе бабушки и Аркадия Ильича.

После этого бабушка и её муж неоднократно пытались переманить в Москву нас с мамой, но мама была категорически против. Всё, что угодно, только не столица. Так заявила мама, и её решимость за полтора года, прошедших после отъезда бабушки, не поколебалась ни на миллиметр.

Тем временем, я семимильными шагами двигалась к золотой медали и высоким баллам по ЕГЭ. Однако ни одна из профессий, стопроцентно гарантирующих в будущем кусок хлеба с маслом, меня не привлекали. Я мечтала стать… Да-да, вы не ошиблись. Я мечтала стать, конечно же, актрисой. Блистать на подмостках столичных драматических театров. Желательно, сразу всех.

Когда я сообщила об этом маме (ещё осенью, в начале одиннадцатого класса), мама долго молчала, глядя в одну точку. Потом тяжело вздохнула и сказала:

— Что ж. Всё закономерно, и мир развивается по спирали. Скажу честно: я против твоего решения и очень надеюсь, что за полгода, оставшихся до окончания гимназии, ты передумаешь. В любом случае, препятствовать я не буду, потому что каждый человек имеет право хотя бы попытаться осуществить свою мечту. А также набить собственные шишки и натереть собственные мозоли, двигаясь по жизненному пути.

— Я не передумаю, мама, — твёрдо ответила я, призвав в помощники весь свой юношеский максимализм.

Таким образом, получив на руки аттестат (с отличием) о среднем образовании, золотую медаль и блестящие результаты ЕГЭ, я отбыла в столицу, где меня уже ждали бабушка, Аркадий Ильич и конечно же, приёмные комиссии всех театральных вузов, вместе взятых.

…Это памятное лето закончилось тем, что мои детские и юношеские мечты и надежды окончательно и бесповоротно разбились о грубую реальность.

Я провалилась во всех учебных заведениях, в которые подавала документы и пыталась поступить. Конечно, для меня не стал откровением следующий факт: чтобы попасть в святая святых, нужно иметь либо талант, либо связи. У меня не было связей. Истинного таланта, как выяснилось, тоже.

Когда я ушла ни с чем из последнего вуза, в который пыталась поступить, долго сидела на скамейке у пруда и кормила уток. Наверно, в голове у каждого человека иногда возникает подобная пустота. Ни единой мысли, ни одной хоть сколько-то достойной внимания идеи.

Постепенного и медленно маховик моего мыслительного процесса начал раскручиваться. О том, что у меня нет таланта, мне сказала в одной из приёмных комиссий пожилая суховатая женщина, лицо которой было знакомо всей стране. А скорее всего, и за пределами страны.