Книга Когда вылетает птичка, страница 27 – Мира Айрон

— Те трое, с кем вы отправитесь на восхождение, — кто они? — бесстрастно поинтересовался старший лейтенант, положил на колено сумку-планшет, достал из неё бумагу и авторучку и приготовился записывать. — Мне нужны их имена и адреса, по возможности точно.

— Откуда вы знаете, что нас будет четверо? — опешил Адриан. — Что вообще происходит? Мы что-то нарушили?

— Нет, — покачал головой Коньков. — Но вам угрожает реальная опасность. Ваша группа попадёт под обвал, если отправится на восхождение.

Я посмотрел на Иду, лицо которой резко побледнело, и подумал о том, что она, скорее всего, уже беременна, даже если ещё не знает об этом. Хоть бы обошлось…

— У меня такое ощущение, что я сплю, — развёл руками Адриан. — Какой-то температурный сон. Бред!

— Необходимо предупредить ваших компаньонов, гражданин Вилья, и как можно быстрее. Потому мне и нужны их данные.

— Двоих я вообще не знаю, — хмуро проворчал Адриан. — То есть, не имею понятия, кто пойдёт. Знаю только одного, с которым постоянно контактирую и с которым мы уже несколько раз совершали восхождение. Он и организует экспедицию.

— Отлично, сообщите его данные. Максимально точно и подробно.

Адриану не был известен точный адрес, потому он продиктовал только название города, имя и номер телефона.

— Можно ваш билет на поезд? — деловито продолжил Леонид. — И документы? Я всё зафиксирую для себя.

Адриан недовольно засопел, но встал с дивана и выполнил просьбу. Коньков сделал вид, что продолжает вести запись, но вдруг ловко засунул паспорт Адриана в сумку, а после молниеносно порвал билет в мелкие клочки.

— Ты-ы-ы-ы! — взвыл Адриан и бросился на Леонида.

Завязалась потасовка, и я услышал, как затрещала ткань рубашки Конькова. На пол упали одна за другой две пуговицы. Я не вмешивался, поскольку мы с Лёней заранее всё обговорили, но ситуацию контролировал.

Вскочила и запричитала Ида, и я аккуратно взял её за плечи, удерживая на месте. А через несколько секунд Адриан стоял, согнувшись, с заведёнными за спину руками. Коньков подтолкнул его к батарее и пристегнул наручниками правую руку. Вилья тяжело дышал, глаза налились кровью, из ноздрей, казалось, вот-вот повалит дым.

— Ай-ай-ай, гражданин Вилья, — Коньков сокрушенно покачал головой и поправил рубашку, ворот которой был с одной стороны оторван. — И как я теперь должен домой возвращаться в таком виде? Спокойнее надо быть. Вот посидите пятнадцать суток, подумаете. Заодно и потру́дитесь на благо города. И советую сейчас помалкивать, чтобы не усугублять. Просто поймите, что это делается для вашего же блага. Вы же всё равно не послушались бы нас и рванули бы в Приэльбрусье.

Плечи Иды начали вздрагивать, из глаз потекли слёзы, и Адриан с отчаянием уставился на неё.

— Иду отпустите, — хрипло сказал он.

— Гражданку Вилья никто не задерживал, она у себя дома и будет оставаться здесь столько, сколько сочтёт нужным. Домашний телефон у вас есть?

— Да, — сквозь слёзы ответила молодая женщина.

Через десять минут Адриана увезли. Коньков уехал с ним, чтобы проконтролировать ситуацию, иначе горячий Вилья вполне мог увеличить себе срок и ужесточить статью.

— Я вернусь сюда часа через полтора-два, — прошептал мне Леонид, уходя. — Уедем в Алексеевск вместе. А ты пока девушку успокой.