Книга Я не люблю тебя, страница 11 – Мира Айрон

— Что-то вроде того, — кивнул Костя.

— А как же тот факт, что счастливые часов не наблюдают?

— Вот доберусь до пункта назначения, тогда и не буду наблюдать.

— Костя, хватит скоморошничать. Неужели нам не о чем поговорить? Нет ни одного вопроса, который ты хотел бы мне задать?

— Нет.

— Жаль. А у меня есть вопросы, — вздохнула Ника.

Костя молчал. Увидев остановочный комплекс, начал сворачивать на обочину.

— Костя! — Ника заглянула в его лицо. — Я прекрасно знаю о том, что никуда ты не торопишься! И девушки у тебя нет в данный момент. Ты думал лишь о том, чтобы быстрее удрать с праздника, потому и на часы смотрел.

— А если и так? Имею право.

— Так и будешь теперь от меня шарахаться?

— Вряд ли.

— Вряд ли будешь шарахаться?

— Вряд ли мне придётся это делать, — Костя отстегнул ремень безопасности, вышел из машины и открыл дверцу перед Никой.

— Руку забыл подать, — усмехнулась Ника, не двигаясь с места.

Костя подал руку и слегка поклонился. Отстегнувшись, Ника вложила изящные пальцы в его ладонь, и Костя вдруг почувствовал, какие холодные руки у Ники. А ещё у неё чуть-чуть, едва заметно, дрожали пальцы. Почему-то это обстоятельство впервые поколебало его уверенность в правильности выбранной линии поведения. Скотиной он себя почувствовал, проще говоря.

— А ты изменился. Жаль, — Ника выбралась из машины, отняла у Кости свою руку, близко посмотрела в его глаза и пошла к остановке.

Костя закрыл машину, вошёл в павильон остановочного комплекса и купил бутылку минеральной воды. В горле пересохло. Сел в машину, проехал несколько метров, остановился и открыл настежь дверь у пассажирского сиденья.

Ника, сидящая на скамейке остановочного комплекса, помедлила несколько секунд, потом встала и вернулась в машину.

— Куда подбросить?

— На Островского, если можно. Я там живу.

— Живёшь? Давно?

— С конца февраля.

— В смысле? Ты живёшь здесь, в нашем городе, с конца февраля? Почти два месяца?

— В городе я живу почти три месяца, с конца января, а на Островского — с тех пор, как купила квартиру в новостройке.

— Странно. Родители мне ничего не говорили о твоём приезде, хотя мой отец постоянно общается с твоим.

— Я попросила маму и папу никому не говорить о моём возвращении, пока я сама не буду готова встретиться со всеми.

— А нужна была какая-то специальная подготовка к встрече со всеми, Ника?

— Вот именно. Но только не со всеми, а с тобой, Костя.

— Со мной? — упавшим голосом спросил Костя.

— Да, — Ника говорила спокойно и искренне, но Костя вдруг вспомнил, как слегка дрожали её пальцы.

— Зачем?

— Чтобы ты понял, что я вернулась навсегда. И вернулась из-за тебя.

Костя уже давно боролся с собой, хотя со стороны его лицо казалось совершенно спокойным и лишённым эмоций. Сердце гулко билось, а голос то и дело норовил изменить в самый неподходящий момент.

— Странный разговор, Ника. Я не верю ни единому твоему слову. Такая девушка, как ты, никогда не откажется от своей вольной богемной жизни. Кажется, так ты говорила.

— Нет, я говорила совсем не так. Много ты понимаешь!

— То есть, ты ушла из ансамбля и насовсем покинула Питер? И чем занимаешься здесь?

— Работаю в Детском театре танца. В том, который мы с тобой когда-то посещали. А потом я одна посещала, без тебя.

— Кем работаешь?