Книга Я не люблю тебя, страница 12 – Мира Айрон

— Художественным руководителем. Я ведь окончила академию заочно. С красным дипломом.

— Поздравляю. Молодец. А как же ансамбль? Свобода? Гастроли?

— Как только мне исполнилось двадцать пять, я покинула ансамбль. Я так и планировала всегда. Не собиралась дожидаться, когда начнут болеть суставы, а руководство станет намекать на мой возраст. Уходить надо вовремя и красиво, с ведущих ролей, а не из массовки.

— А Питер-то зачем покинула? Культурная жизнь там несравнимо богаче, чем в нашем городе. Тем более, у тебя красный диплом и опыт работы.

— Я всё сказала, Костя. Если ты не услышал, я не виновата. А если не захотел услышать… Ну и ладно.

— Где именно на Островского живёшь?

— Рядом с ТРК.

Костя перестроился в другой ряд.

— Я всё о тебе знаю, Костя. Знаю, что работал на Севере, потом служил на границе. Знаю, где учишься заочно. Знаю, что тебе осталось учиться ещё год. Знаю, где работаешь. И о твоей личной жизни всё знаю.

— Обалдеть, — Костя попытался усмехнуться как можно более непринуждённо. — Вот так живёшь и не знаешь, что ты под колпаком.

— Теперь знай.

— Зачем тебе это? И номер дома скажи.

Ника назвала номер и задумчиво посмотрела на Костю.

— Вправду не понимаешь? Или хочешь слышать это снова и снова? Хорошо, повторю. Затем, что я вернулась только из-за тебя.

— А родители? — попытался увести разговор Костя.

— Они ещё достаточно молодые, самодостаточные люди. Их работа всегда была их жизнью.

— Как и для тебя, Ника.

— Нет. Я хотела состояться в профессии, посмотреть мир и заработать. Всего этого я достигла. Даже образование успела получить.

— Я горжусь тобой, — Костя остановил машину у нужного дома. — Но если ты хочешь сказать, что в твоей жизни теперь настала новая веха, то предупреждаю честно и сразу: без меня.

— Именно это я и хотела сказать.

Костя опять помог Нике выйти из машины. На этот раз не забыл подать руку. Рука стала теплее, пальцы не дрожали.

— Пойдём, покажу свою квартиру? — сделала Ника ещё одну попытку к сближению.

— Нет. Мне некогда, Ника.

— Боишься? Значит, не доверяешь сам себе и ни в чём не уверен.

— На слабо пытаешься взять?

— Вижу, намерен тешить свою гордыню до победного конца. Ничуть не изменился, всё такой же упрямый.

— Это не гордыня, Ника. Это элементарное чувство самосохранения и самоуважения. Я же человек разумный. Пока, Ника!

Костя захлопнул двери у пассажирского сиденья, вернулся за руль.

— Ну и самосохраняйся дальше, хомо сапиенс! — улыбнулась Ника и быстро пошла к подъезду.

Костя догнал её в тот момент, когда железные подъездные двери почти захлопнулись перед его носом.

Ника услышала, как Костя вбежал в подъезд следом за ней. Обернувшись, она не дала ему и слова сказать, бросилась на шею и начала покрывать его лицо быстрыми поцелуями.

— Наконец-то, — шептала она сквозь слёзы. — Наконец-то это ты, а не холодное изваяние. Скорее в лифт!

Вцепившись в руку Кости, Ника напряжённо смотрела в его лицо, пока двери лифта не закрылись, а кабинка не сдвинулась с места.

… - Ты сумасшедшая, — удивлённо и восхищённо пробормотал Костя, когда они расслабленно отдыхали после того, что случилось с ними только что.

— Я такая, какая нужна тебе. А ты только мой.

— Откуда знаешь?

— Глупый вопрос, Костя! Вот уже четыре года, как ты вернулся из армии, и до сих пор ни с кем не смог построить хотя бы мало-мальски постоянные отношения. Всё ограничивается либо конфетами-букетами, либо парой-тройкой сеансов для снятия напряжения молодого мужского организма. Разве это отношения?