Книга Я не люблю тебя, страница 29 – Мира Айрон

— Папа, а Нику вылечат? — Вася подёргал Костю за рукав пиджака, и тот вышел из задумчивости.

Перед глазами у него то и дело проносились картины: Ника бежит с Васей на руках, потом опускает его на землю и отталкивает в траву. А потом… У Кости в тот момент возникло такое чувство, словно он проснулся от тяжёлого сна, который длился несколько лет. И пробуждение было ужасным.

— Откуда ты знаешь Нику, Вася? — Косте понадобилось откашляться, чтобы заговорить.

— Она приходила в гости к дяде Саше, когда у него был день рождения. А сегодня Ника хотела приехать ко мне.

— К тебе?

— Да. Папа, у меня сегодня день рождения.

Костя схватил сына на руки и прижал к себе. Глазам было горячо.

— С днём рождения, сынок! Обещаю, мы обязательно отметим…чуть позже.

— А Ника придёт?

— Обязательно придёт, раз хотела прийти.

В машине Ники оказались три огромных воздушных шарика, коробка с "Лего" и большой плюшевый заяц.

— Ух ты! Это мне? — глаза Васи засияли.

Ребёнок есть ребёнок. Он уже почти забыл о плохом.

— Да, Ника собиралась тебе это подарить.

— А мы возьмём это?

— Обязательно. Хочешь, останемся сегодня дома у Ники? Я звонил бабушке, она в порядке. Только за тебя очень переживала. Ключи возьмём у дяди Саши.

— Хочу остаться с тобой дома у Ники. Я тоже позвоню бабушке.

… Ника открыла глаза, и к ней тут же подошла полноватая пожилая женщина с короткой стрижкой. Ника вспомнила её, потому что уже видела, когда Нику перевели из реанимации в просторную светлую палату.

Женщина дала Нике воды, провела все необходимые процедуры. Сейчас Нике казалось, что боль немного отступила. Во всяком случае, она не чувствовала той невыносимой боли, которая навалилась на неё, едва Ника пришла в себя. Тогда казалось, болит всё тело, каждый миллиметр. Потом, видимо, поставили обезболивающее.

— А вы кто? — сипло спросила Ника. — Вы мне помогаете?

Голоса у неё почти не было, организм ещё не привык к тому, что обходится без аппарата искусственной вентиляции лёгких.

— Я сиделка, Людмила Сергеевна. Меня нанял Константин Юрьевич.

— Костя?

— Да. И палату эту он для тебя организовал. Не переживай, миленькая. Всё хорошо будет. Надо позвонить Константину Юрьевичу. Он строго-настрого сказал, как только проснёшься, чтобы я сразу звонила ему.

— Подождите, не надо пока. Чуть позже. Поговорите со мной.

— Хорошо. Что тебе рассказать?

— Давно я здесь?

— В этой палате с утра. А в больнице неделю. Ты несколько раз в себя приходила, но врачи посчитали, что нужен медикаментозный сон на некоторое время.

— А что врачи говорят? Что со мной? Я на ноги встану?

— Встанешь, конечно, миленькая! Куда же ты денешься? А что врачи говорят, это надо спрашивать у Константина Юрьевича и твоих родителей. Они все тут каждый день бывают. И сынок ваш приезжал один раз.

— Сынок?

— Ну да. Хорошие они все у тебя, очень переживают. Константин Юрьевич врачей нашёл, даже профессора. Консилиум был. Сошлись на том, что наши здесь, в больнице, всё правильно делают. Сделали всё, что могли, очень оперативно. Время не упустили.

В кармане у Людмилы Сергеевны зазвонил телефон.

— Константин Юрьевич сам звонит. Каждый час звонит, спрашивает, как ты тут.

… Ника услышала, как тихо открываются двери в палату, и сделала вид, что спит. Костя перекинулся несколькими фразами с Людмилой Сергеевной, и она вышла.