Книга Не для любви, страница 87 – Мира Айрон

Ярик вырос немножко, самую малость, мамошником, а вот Фёдор был одинаково сильно привязан к обоим родителям. Порой Ольге даже казалось, что Глеба старший сын любит чуть больше, чем её, и она немного подревновывала, тщательно скрывая это и ругая себя.

— Собралась, Федя. Соскучилась по вам — жуть! Подарки всем купила.

— Я завтра с отцом приеду тебя встречать. А у Ярика соревнования. Он и сегодня на тренировке.

Ярослав, который ста́тью и внешностью полностью удался в Глеба (и вообще, в породу Никифоровых), был прилично выше ростом старшего брата и занимался волейболом.

— Да ладно, зачем меня встречать, да ещё целой делегацией? — начала притворно отказываться Ольга, хоть и была счастлива до безумия. — Чай не прЫнцесса, на такси доберусь.

— Ещё чего! — возмутился Фёдор. — Ты что, сирота — одна добираться? Это не обсуждается.

— Слушаюсь и повинуюсь, мой господин, — рассмеялась Ольга. — Как учёба?

— Да как обычно, мам. Всё хорошо. А что за голоса у тебя там?

— Гуляю, иду по пешеходной улице.

— А давай следующим летом все вместе в Питер сгоняем? Погуляем? Что-то завидно стало.

— Конечно, сгоняем, если ты так хочешь.

— Крёстный приезжал вчера вечером. Из Турции вернулся на днях, тоже подарки привёз.

Крёстным Фёдора когда-то давно стал Бахтеев. Конечно, Глеб был, мягко говоря, против такого поворота событий, но Ольге удалось его переубедить. Она была по-прежнему очень благодарна Лёхе и считала, что именно он дал ей путёвку в новую жизнь, помог начать всё с чистого листа искренне и по-настоящему.

Ольга так и не узнала, кому обязана своим чудесным спасением, однако была уверена в том, что если Господь распорядился подобным образом, значит, у него была на то причина, замысел. А потом её тащил Лёха, и вытащил. Именно его отношение к ней помогло Ольге снова почувствовать себя человеком и постепенно поверить в окружающих людей.

— И как папа? — осторожно спросила Ольга.

— Да как обычно, — рассмеялся Фёдор. — Папа с крёстным просидели до половины ночи, дегустируя ви́ски и водку, и выясняя, что лучше. Крёстный потом отсыпался до обеда и уехал не так давно. Правда, сказал, что всё равно скоро снова приедет. Тогда, когда ты вернёшься.

"Всё по-прежнему, — мысленно улыбнулась Ольга. — Ничто не меняется, а это значит, что всё хорошо".

Они ещё немного поболтали с Фёдором, и она начала подниматься на крыльцо галереи.

* * *

Стараясь держаться в стороне от всех остальных ценителей современного фотоискусства, Ольга в одиночестве переходила от стенда к стенду, иногда подолгу задерживаясь у какой-нибудь работы, и вдруг, к своему немалому удивлению, поняла, что ей здесь нравится.

Не было ничего претенциозного и пафосного, вообще не было, от слова "совсем"! Зато было много портретов обычных людей, в которых автору удавалось раскрыть и ярко выразить неожиданные черты характера или внешности. А ещё автор явно увлекался городским пейзажем.

Что-то шевельнулось в отдалённом уголке сознания Ольги, какое-то давнее воспоминание, но, как говорится, это было давно и неправда.

Вскоре появился сам господин Сокольский, — Ольга поняла это по тому, как зрители окружили высокого и статного, чуть полноватого мужчину с небольшой стильной бородкой и лежащими волнами довольно длинными, спускающимися почти до плеч волосами.