Книга Не для любви, страница 89 – Мира Айрон

— Прекрасная выставка, Ян! — искренне заговорила Ольга, как только они устроились за столиком в кофейне. — Я в большом восторге от твоих работ, честное слово!

— Спасибо, Оленька, — Ян растерянно и немного грустно смотрел на неё.

Казалось, оставшись наедине с Ольгой, он не знал, с чего начать беседу, о чём заговорить. Ольга отметила тот факт, что, несмотря на сохранившуюся приятную внешность, Ян погрузнел, и фигура у него с годами стала такая же, как у его отца, покойного Валентина Степановича Кислицына.

Яну сейчас должно быть сорок лет, то есть, он на десять лет моложе Глеба. Но фигура у Глеба, которому пятьдесят, намного лучше и мужественней, чем у Яна. Всё-таки как много значит порода! Никифор до старости сохранял стать и не имел ни грамма лишнего веса, Глеб такой же, и Ярослав всегда будет таким.

— Расскажи, почему ты теперь Януш Сокольский? — тепло улыбнулась Ольга.

В конце концов, какими бы ни были воспоминания, связанные с Яном, сам он ни в чём перед Ольгой не провинился.

— Это просто творческий псевдоним, — с подачи Ольги, Ян, наконец, немного расслабился и выбрал нужный тон. — Сокольский — фамилия моего деда по материнской линии. А по паспорту я по-прежнему Ян Кислицын. Как твои дела, Оленька? Ты живёшь теперь в Питере, или приехала по делам?

— В командировке была, на профессиональном форуме. Завтра утром улетаю.

— Жаль, — казалось, Ян искренне опечален.

"А мне совсем нет".

— Замужем, дети?

— Замужем, — кивнула Ольга. — Двое сыновей. Старший — студент, а младший вот недавно пошёл в десятый класс. А ты как? Женат? В Россию давно вернулся?

— Пятнадцать лет назад вернулся; с тех пор живу и работаю в Питере. Как только мамы не стало, так и вернулся. А отца не стало ещё раньше.

Ольга понимала, что Ян так и не узнал всей правды, и сама она не собиралась раскрывать ему глаза на (мягко говоря) неприглядные подробности. Родителей его давно нет в живых, и ворошить сейчас прошлое совершенно ни к чему. Как и сообщать Яну о том, что он мог стать отцом больше двадцати лет назад. Зачем?

— Женился уже здесь. Две дочери у меня, тринадцати и одиннадцати лет. Супруга работает на местном телевидении. Сейчас она в командировке, а дочери пока живут у тёщи и тестя по причине моей занятости с открытием выставки.

— Очень рада за тебя, Ян! Хорошо, что всё у тебя сложилось так замечательно.

— Я сначала искал тебя, Оленька, когда приехал. Но каких-то специальных возможностей у меня не было, а твои следы затерялись.

— Зачем искал, Ян? Я тогда уже замужем давно была. Прошлое, каким бы оно ни было, должно оставаться в прошлом.

— Знаю, — кивнул Ян. — Но меня не оставляла мысль о том, что я поступил как трус, сбежал, бросив тебя. Хотел попросить у тебя прощения. Я не имел права осуждать тебя и отворачиваться.

"Как всё-таки хорошо, что он ничего не знает и живёт в своём мире! Впечатлительная творческая натура… Я по сравнению с ним как чёрствая корка ржаного хлеба рядом с нежным зефиром. Хорошо, что мой Глеб — другой, мы с ним из одного теста".

— Всё в прошлом, Ян, — повторила Ольга. — А прошлое должно оставаться в прошлом. Я очень рада, что мы с тобой встретились и поговорили. Это… правильно и справедливо.

В кофейне они засиделись допоздна, и Ян подвёз Ольгу до отеля. Пытался узнать, каким рейсом Ольга завтра улетает, но она не сказала ему.