Книга Постучись в мою дверь, страница 29 – Ярослава А.

Сонька рядом тихонько вздыхает и переворачивается на спину. В пушистой, какой-то несуразной пижаме она больше похожа на ребенка, чем на серьезную взрослую девушку. Тем не менее, даже в таком нелепом виде вызывает вполне конкретные желания.

Хочется снова почувствовать на себе ее нежные, заботливые руки. Ощутить прикосновение мягких губ. Приластиться к ней, словно большой наглый кот, выпрашивающий ласку.

Истосковался он…по ласке этой …

Не по грязному одноразовому перепиху, а по другому…

По тому, чего и не было никогда в его одинокой жизни.

Повинуясь какому-то неосознанному порыву, Игнат осторожно протягивает руку и обводит пальцем контур мягких, чуть подрагивающих губ.

Не проснулась.

Тогда он, склонившись над девушкой, решает украсть поцелуй.

Лишь на мгновение попробовать тепло ее губ и отступить, вновь скрывшись в предрассветной мгле комнаты.

Нежный девичий запах манит и кружит голову.

Быть может это просто от потери крови…

Игнат, не удержавшись от соблазна, все же проводит губами по острому подбородку, щеке, чуть завевает ухо.

— Что…что ты делаешь?

Оказывается, Кнопка уже не спит.

— Партизанишь? — хрипло смеется он ей в ушко и слегка цепляет его зубами отчего, девушка под ним чуть ли не подпрыгивает на месте.

— Ай! Я первая спросила!

— Что я делаю? — дергает бровями мужчина и чуть отстранившись, перехватывает ловкую ручку рыжей прелестницы, что точно вознамерилась лишить его вставных зубов, — Оказываю знаки внимания свой спасительнице.

— Ах, это так теперь называется?! — шипит она, — А мне казалось это самое натуральное домогательство.

— Фу, — кривится Зебл, — Какое неприятное слово. Разве ж это домогательство? Так…баловство…

— Я тебе сейчас покажу баловство!

— Вот, только не нужно рукоприкладства, Кнопка. Зря, что ли меня полночи латала. Истеку кровью, и никакой эскулап не поможет.

— Ох, — на лице Сони появляется виноватое выражение, — Давай я посмотрю, что там с повязкой.

— Да, пожалуйста. Трогай меня. Трогай.

Сонька еще больше злиться, а Игнат ничего не может с собой поделать. Ему так нравится ее дразнить, что просто невозможно удержаться.

Теплые пальчики порхают по его голому торсу, будоража не на шутку разыгравшееся воображение, и только пульсирующий болью бок отвлекает Игната от пошлых мыслей.

— Надо перевязать, — бормочет Соня, — Повязка вся кровью пропиталась.

— Угу, — неопределенно булькает мужчина и, перехватив нежную ручку, быстро целует в самую серединку, — Спасибо, Кнопка. Сейчас морду умою, и я весь твой.

Девушка вспыхивает, вырывает руку и трет конечность о пижаму, точно ее змея укусила.

— Хорошо. Сейчас чай поставлю.

— А кофейку не найдется?

— У меня не ресторан! — с вызовом дергает бровями.

— Понял-понял, — вскидывает Игнат руки, — И чаек похлебаю.

Соня, пригладив растрепавшиеся кудри быстро сматывается на кухню, а Игнат хмыкнув ей в след идет в ванную. Там в крошечном пространстве ванной совмещенной с туалетом, тяжело опирается о раковину и критично рассматривает в зеркале свою небритую физиономию.

Бледный, помятый, с темными кругами под глазами.

Да, уж…

По-хорошему надо бы до Борисыча ехать. Пока еще колеса действуют. Как отпустят, хуже будет, можно до больнички и не дотянуть.

Кое-как умывшись, Игнат выползает на кухню, где его шустрая девочка уже накрыла на стол.