Книга Постучись в мою дверь, страница 32 – Ярослава А.

— Да, — отвечаю в трубку, сажусь на пуфик и стаскиваю ботинки.

— Привет, подруга! — слышу голос Полины.

— Привет, Поль.

— Выручай, подруга, — голос коллеги хрипит, — Заболела. Капец температура долбит. Выйди за меня сегодня, пожалуйста.

Вообще, сегодня у меня выходной, а Полина должна была дежурить.

Но, похоже, выходной мой отменяется.

Придется отдуваться за нее.

— Хорошо.

— Спасибо, солнце. Я твоя должница, Сонь.

— Иди уже лечись, — отмахиваюсь я и, положив телефон обратно в карман, иду в свою комнату переодеваться.

Достаю привычную белую блузку, брюки и, затянув волосы в тугой пучок, чуть трогаю ресницы тушью, а губы блеском.

Я готова.

Проверив холодильник на наличие еды, заглядываю в комнату к Русу.

Брат крепко спит. Его сон после ночных стрелялок не смогло потревожить даже наше с Игнатом хождение по квартире.

Пусть спит.

Ему сегодня не в школу.

В кармане снова вибрирует телефон, оповещая о входящем сообщении.

Открываю приложение и читаю с незнакомого номера:

Я доехал. Отдыхай, Кнопка.

Вот и все. День продолжается.

* * *

Работа, как обычно не ждет, и как только охранник открывает дверь, в операционный зал начинают вереницей ползти клиенты самых разных возрастов и настроений.

Некоторые с добродушной улыбкой — это чаще всего те, кто только берет кредит.

А все остальные с недовольной миной на лице, сыпля угрозами, грозя инстанциями и прочими карами.

— Девушка, — визжит очередная недовольная клиентка, что, разумеется, не прочитала мелкий шрифт в договоре, — Если вы сию же минуту не пересчитаете мне проценты, то я нашлю на вас порчу! Я ведьма в пятом поколении!

— Да хоть в десятом, — флегматично парирую я, — Ничем не могу помочь.

Достаю бланк со стандартным обращением в правление банка и протягиваю агрессивно настроенной даме.

— Могу предложить вам написать заявление.

Женщина трясет копной искусственных черных кудрей, подцепляет пальцами бумагу и с отвращением роняет обратно на стол.

— И когда мне ответят?

— Через тридцать рабочих дней.

— Да, вы издеваетесь!

Я в ответ на ее возмущенный визг лишь разводу руками — мол такая работа.

В итоге женщина удаляется, злобно сверкнув глазами и пообещав наложить на меня венец безбрачия, но что я лишь машу рукой. Он, походу, и так на мне давно висит иначе, почему в возрасте двадцати восьми лет я все еще не замужем.

Не то чтобы меня это тяготит.

Но все же.

После потомственной ведьмы у меня наступает небольшой перерыв в бесконечном потоке клиентов. Не иначе венец начинает свое действие и распугивает все людей в радиусе моего присутствия.

Посему, воспользовавшись этой передышкой топаю к чайнику и периодически поглядывая на экран телефона, навожу себе кружку растворимого кофе с сахаром.

Делаю пару глотков.

Хорошо-то как…

А было бы еще лучше, если бы один несносный бандит все же удосужился написать, что все же обратился в больницу.

Переживаю за него, окаянного.

А он и не чешется.

Нервно блокирую и снова разблокирую телефон, проверяя входящие сообщения и разочарованно вздыхаю.

Ну, собственно, а что ты хотела Софья?

Он тебя спас, а ты его.

Теперь вы квиты.

Никто никому ничего не должен.

А как же поцелуй?

Стоит мне вспомнить о нем, как жаркая волна прокатывается по всему телу и оседает где-то в районе живота.

О, Господи, Пушкина! О чем ты думаешь?