Книга Руководство для одиноких сердец, страница 1 – Мэдди Доусон

1979 год

ФИБИ, ТИЛТОН И ЭЙ-ДЖЕЙ

Итак, он в самом деле, взаправду уезжал. Вроде как родители ему велели. И хотя она уже знала, что он не будет им противиться, но еще лелеяла крупицу надежды, что произойдет чудо и он останется.

Но нет. Где-то между завтрашним утром и концом света отец увезет Тилтона О’Мэлли поступать в Университет Снобов и Толстосумов, но пока он принадлежал им — ей и Эй-Джею. Стоял очередной невыносимо жаркий августовский вечер, и они шатались по городу. Непривычно было видеть Тилтона в белой, хоть и помятой, рубашке, с ослабленным галстуком в красную полоску — предки в конце концов отпустили его с официальной вечеринки, которую устроили по случаю его отъезда, — но в остальном он выглядел как всегда: поддатый, обкуренный, раскрасневшийся и не в меру смешливый. Когда они шли посередине улицы, он то и дело игриво толкал бедром Фиби Маллен, пытаясь заставить девушку улыбнуться ему.

Она сделала даже больше: подняла руки над головой и стала танцевать фламенко — напевала мелодию, резко поворачивалась, отчего ее длинные волосы взлетали, и качала бедрами, задевая ими его друга Эй-Джея, и при этом вызывающе глядела на Тилтона, дразня его. Он вспыхнул и отвернулся.

Но, черт возьми, Тилтон заслужил такое пренебрежение. Это же надо: он даже не настоял, чтобы мать пригласила ее на вечеринку! Вот до чего дошло. Слюнтяй, тряпка!

И как только Фиби могла подумать, что он возьмет ее с собой?! Она-то мечтала, что он найдет квартиру для нее и ребенка (вернее, для детей — скоро родится второй) возле колледжа. Даже придумала, на что они станут жить: за питание Тилтона в университете будут платить его старики, а она сможет перебиться на бобах, рисе и макаронах. Естественно, он поселится в общежитии, но сможет приходить к ним по выходным и даже заниматься за кухонным столом. Что же касается денег, то, конечно, ей только семнадцать, но она начнет зарабатывать — нянчить на дому чужих детишек вместе со своими.

Сестра была права, называя Фиби идиоткой. Идиотка и есть! И все это знают. Строила планы, дура набитая, на что-то рассчитывала… Она взяла Эй-Джея под руку и с вызовом взглянула на Тилтона.

— Фиби, кончай выпендриваться! — воскликнул тот. — Это наш последний вечер! Давай повесели-и-имся!

Эй-Джей Барнс — тощий, непробиваемый, как танк, — согласился с другом и, высвободив руку, передал Тилтону косяк.

— Айда на бейсбольное поле! — воскликнул он. — Раздолбаем табло. Повеселимся на всю катушку!

И почему это пацанам обязательно нужно побить какие-нибудь лампочки?

Когда они пришли на поле, Тилтон первым делом сорвал ломом петли с двери сарая для инвентаря, а потом оба друга выбили дверь, бурно радуясь, что фанера под их ударами разлетелась в щепки. С полок им на головы посыпались биты и мячи. Эй-Джей отскочил назад так быстро, что его ковбойская шляпа слетела на землю. Он тут же водрузил ее обратно.

И ради этого Фиби украдкой выскользнула из дома, оставив спящую розовощекую малышку с сестрой?! Но разве могла она не прийти? Ей хотелось сполна насладиться их последним с Тилтоном вечером, навсегда запечатлеть его в памяти. И даже потом, став знаменитой актрисой, вспоминать, не пропуская ни одного мгновения. А в том, что вечер прощальный, она уже не сомневалась.