Книга Руководство для одиноких сердец, страница 10 – Мэдди Доусон

— Вам помочь? — спросил он и не удержался от смеха. — Простите, это что у вас на голове — унитаз?

— Полагаю, да, — холодно ответила я.

— Вы застряли?

— Думаю, что сумею обуздать строптивый унитаз самостоятельно, — ответила я. — Но спасибо за заботу.

— Нет-нет. — Мужчина снова засмеялся. — Я имел в виду машину. Помочь вам двинуться с места? Кажется, у меня в багажнике есть каменная соль.

— Па-а-ап! — протянул капризный голосок где-то позади него.

— Минутку, милая, — ответил он. — Надо помочь девушке выбраться.

— Я е-е-есть хочу! — канючил ребенок. — Ты обещал только на секу-у-унду…

— Не беспокойтесь, — сказала я. — Не стоит тратить время.

— Нет, — настаивал незнакомец. — Смотрите, вы совсем закопались в снегу. — Он подошел к машине сзади и осмотрел ее. — Думаю, у меня найдется даже кусок фанеры, чтобы подложить под колеса. Нужно обеспечить сцепление с дорогой. Эй, Кайла, у нас еще осталась фанера от научного проекта Тайлера? Кайла, ты меня слышишь?

— Я — Индиго! — завопила девочка. — Сколько можно повторять? Когда ты уже запомнишь?

Я решила, что лучше постараться выбраться из машины, поэтому повернулась, взялась за ножки туалетного стула и отпихнула его к заднему сиденью, из-за чего штатив для капельницы сделал выпад в мою сторону — неодушевленные предметы всегда стремятся поддержать друг друга. Мужчина медленно удалился, и когда я освободилась из-под гнета вещей и вылезла из салона, то увидела, что он роется в багажнике припаркованного поблизости белого «субару-форестера», а девочка лет пятнадцати стоит на тротуаре и сверлит меня убийственным взглядом.

Ее отец вытаскивал коробки из машины, составлял их на землю и при этом все время комментировал свои действия:

— Я переставлю книги сюда, и мешок с солью наверняка окажется за ними; а… нет, наверное, он за этой кучей.

Я не отрывала взгляда от девочки: она была в армейских ботинках, невероятно короткой юбчонке поверх рваных леггинсов, а в волосах выделялась фиолетовая прядь. Дочь незнакомца изучала свои ногти, выкрашенные в черный цвет, но больше всего меня поразили ее рваная челка и свирепое выражение, не сходившее с лица. И что это за имя — Индиго!

Я хотела с ней заговорить, но она выглядела так, будто собиралась броситься в бой.

Наконец мужчина подскочил ко мне с пластиковым контейнером в руках и стал рассыпать вокруг колес моей машины каменную соль.

— Это должно помочь, надо только чуть подождать, — объяснил он. — Таким образом мы создадим силу трения. — Он выпрямился и, улыбаясь, взглянул на меня. — Картер Сэнборн, — произнес он.

Я не сразу поняла, что он назвал свое имя. Он был в рубашке поло и синей ветровке (совершенно не по погоде!), явно под зимним солнцем загоревшее лицо, в слегка тронутых сединой волосах блестели снежинки.

— Нина Попкинс, — ответила я.

— Правда? Вас так зовут?

— А вас действительно зовут Картер Сэнборн? — парировала я.

— Я есть хочу, — заныла Индиго, притопывая на месте. — И тут чертовски холодно. Можно побыстрее?

— Правда, не стоит утруждать себя, — сказала я. — Это очень любезно с вашей стороны, но я вызову эвакуатор.

— Ну, пока они приедут… Подождите еще минутку, и, думаю, соль сделает свое дело. — Он обернулся к дочери. — Потерпи еще чуть-чуть, солнышко. Потом мы заглянем в агентство недвижимости, а после этого поедем ужинать, и ты подбодришь папу. — Он взглянул на меня. — Вы заметили, что взрослым всегда нужно, чтобы зимой их подбадривали? Особенно если им приходится переезжать.