Книга Руководство для одиноких сердец, страница 12 – Мэдди Доусон

«Ох, — подумала я, — неудивительно, что мне так хреново. Скоро я узнаю о первом человеке, который меня отверг».

Дэн в сравнении с этой женщиной просто дилетант. Ведь я ее частица, плоть от плоти, а она даже не захотела знать меня, увидеть, какой я вырасту — буду ли жизнерадостной, симпатичной, похожей на нее, — а я ведь могла в один прекрасный день спасти ей жизнь, если бы, например, наш дом загорелся, а она спала и не слышала пожарной сигнализации.

Она даже не попыталась поладить со мной.

И все же я разыскиваю ее. Так что у нее есть возможность отказаться от меня еще раз.

Лучше пусть мне там скажут, что эта женщина умерла, допустим в родах, и потому я оказалась в чужой семье. Очень жаль, но ваша настоящая мать скончалась. Не вините себя, но, давая вам жизнь, она потеряла свою. Вы оказались для нее тяжким бременем.

И я бы с ними согласилась: «И правда, со мной всем тяжело».

* * *

Надо отдать должное католикам — они овладели искусством отказывать вежливо. Меня недолго помариновали в приемной, а потом впустили в святая святых и отвели к сестре Жермен. Она оказалась приятной доброжелательной монахиней в темно-синем брючном костюме вместо мантии, с прямыми короткими седыми волосами и в очках, сверкающих в свете потолочной лампы. Мы сели друг напротив друга в обшитом деревянными панелями и обставленном блестящей мебелью вишневого дерева помещении, где на полу лежал ковер, а стены украшали картины с изображением Христа в окружении маленьких детей. Стиснув пальцы, чтобы сохранить ровное дыхание, я объяснила: моя приемная мать обещала мне, что она, сестра Жермен, поможет мне найти биологическую мать.

Монахиня откинулась на стуле и сложила на столе руки как для молитвы; она выглядела такой разочарованной, словно я пришла сообщить ей, что Иисус требует развода.

— Увы, — произнесла она наконец, — боюсь, я не могу предоставить вам те сведения, о которых вы просите.

— Нет-нет-нет. Вы не поняли. Моя приемная мать не возражала. Она только что умерла. Она хотела, чтобы я все узнала.

Сестра Жермен покачала головой:

— Дело не в вашей приемной матери, дорогая, а в законах штата Коннектикут. Они не позволяют выдавать сведения о ваших настоящих родителях.

— Но я пришла лично, — возразила я. — Это касается меня, тайны моего рождения. Я прошу только сообщить мне имя моей матери. Мне не нужны ее адрес или информация о моем отце. Только эта малость.

— Ничем не могу вам помочь.

— Но почему?

— Таков закон.

— Хорошо, что же вы в таком случае можете сказать мне?

— Ничего.

Какая же она оказалась непонятливая! Я предприняла еще пару попыток убедить сестру Жермен, что это несправедливо и что она, без сомнения, совершает ошибку.

Но монахиня только качала головой:

— Поверьте, будь моя воля, я бы, по крайней мере, отдала вам подлинное свидетельство о рождении, но закон предписывает и его хранить в секрете.

— Подлинное свидетельство о рождении? Значит, мое — ненастоящее? — Почему я не подумала об этом раньше? Ведь в том свидетельстве, которое у меня на руках, написано, что мои родители — Джозефина и Дуглас Попкинс. — Постойте. То есть где-то в этом здании лежит свидетельство о рождении, составленное до моего удочерения, в котором значится другое имя и все остальное? Я была кем-то другим, но не могу узнать кем?