Книга Руководство для одиноких сердец, страница 137 – Мэдди Доусон

Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но она подняла руку, останавливая меня.

— Теперь я знаю, что все шло далеко не гладко, иначе и быть не могло, но, думаю, это хороший знак, что моя дочь пережила худшее событие в своей жизни, занявшись общественной деятельностью. Значит, я правильно ее воспитала, так? По ее мнению, выпустив тех бедных животных на волю, она приняла участие в спасении живой природы, то есть пошла по моим стопам.

— Ага, — произнесла я. Этот разговор мне до чертиков надоел, и я не смогла удержаться от замечания: — Возможно, лягушки смотрят на это иначе. Может, они бы предпочли, чтобы их отнесли в болото.

— Но болота поблизости не было, — возразила Джейн. — И в любом случае я вижу, как Кайла становится удивительной радикальной активисткой. Я горжусь ею. Пусть ее наказали, но она сделала то, что считала необходимым. И насколько я поняла, действовала в одиночку.

Меня очень заинтересовал мой маникюр.

— А чем вы, дорогуша, зарабатываете на жизнь? Мне никто не сказал.

Я хотела было уже выступить со своим вечным эстрадным номером: беру, мол, дома на продажу, освобождаю их от всех незаурядных особенностей и обдираю до полной обезличенности и скукотищи, которая может привлечь внимание среднестатистического человека, — но вдруг поняла, что больше не верю этой речи. Осознание ударило меня как обухом по голове. Я занималась вовсе не тем.

— Я готовлю дома к продаже, — услышала я свои слова, — то есть создаю интерьеры, чтобы у людей появлялось чувство, что это их родной дом. Я росла в приемной семье, так что особенно трепетно отношусь к необходимости найти свою среду.

— Как мило, — ответила Джейн. — Вот еще что хочу сказать. Как я поняла, у вас с моим бывшим мужем не сложилась совместная жизнь, и надеюсь, вы не вините себя. Он человек интересный, но к нему надо привыкнуть. Так что знайте: я прекрасно понимаю, с чем вы столкнулись.

Не могу выразить, как я жаждала в тот момент заявить надменной самоуверенной особе, что, собственно, у меня не было необходимости привыкать к Картеру и, может быть, он немного оригинал, и иногда это раздражает, но он совершенно точно умеет любить, обожает детей и до ужаса волнуется за них, в то время как она — бесчувственная пустышка, которая стоит тут в своей добротной хлопчатобумажной фермерской одежде и сандалиях Birkenstock, с чувством превосходства называет меня «дорогушей» и гордится диким публичным скандалом, который ее дочь учинила от потерянности и отчаяния. И ведет себя при этом так, словно получила приз «Лучшая мама на свете», тогда как всё совсем наоборот. Я бы с наслаждением бросила Джейн в лицо то, что на самом деле думаю о ней как о матери, — рассказала бы, что после коротких сеансов ее бодрого и фальшивого щебета по «Скайпу» ее дети сидят как в воду опущенные, что после разговоров с ней по телефону им требуется чуть ли не реанимация. Что мы с Картером из кожи вон лезли, пытаясь подбодрить их даже после упоминания о матери, — и что ее драгоценная «удивительная радикальная активистка» составила список неблагоразумных поступков, чтобы привлечь внимание, и неукоснительно следует ему, что и привело к отстранению от занятий. Все это было сделано намеренно.

Я бы хотела преподнести ей список «Как стать оторвой» и сказать: «Вот полюбуйся: твоя пятнадцатилетняя дочь не далее как на той неделе сообщила мне, что не отказалась от намерения переспать с кем-то, чтобы лишиться девственности до того, как ей приглянется какой-нибудь парень».