Книга Магия найденных вещей, страница 105 – Мэдди Доусон

Хлоя оторвалась от маминой груди и прикоснулась к ее подбородку, словно все понимала. Мама ей улыбнулась и прижалась лбом к ее лбу.

— Я малыска, – сказала Хлоя.

Тенадж снова ей улыбнулась.

— Да. Ты малышка.

«Нет, – хотелось мне крикнуть. – Это я малышка!»

Над дверью звякнул колокольчик, и в галерею вошла небольшая компания покупателей. Тенадж обернулась к ним с лучезарной улыбкой:

— Доброе утро! Выбирайте, смотрите, а если будут вопросы, обращайтесь ко мне. Не стесняйтесь.

Я резко поднялась. Мне не на кого было рассчитывать, кроме себя. Эта воздушная легкость, это отсутствие опоры неожиданно вскружили мне голову. Как будто у меня в макушке образовалась дыра, и воздух свободно циркулировал по всему телу. У меня даже не было никакой жалости к себе. Я просто очень остро почувствовала, что у меня открылись глаза на правду, о которой, возможно, все остальные уже давно знали: что Тенадж нельзя доверять. Она вся – сплошное притворство. Я мечтала быть такой, как она. Мне хотелось, чтобы она меня приняла, чтобы она мной гордилась, рассказывала мне истории, занималась искусством вместе со мной и впустила меня в свой удивительный мир. Я хотела, чтобы она увидела, как сильно я на нее похожа, что всегда раздражало отца.

— Мы о вас прочитали в журнале «Янки», – сказала седовласая женщина.

— Правда? – Улыбка Тенадж стала еще лучезарнее. Она буквально стелилась перед этой женщиной. Мне было противно на это смотреть. Она встала, усадила Хлою себе на бедро и поправила топик. – Я помню то интервью. Мы провели замечательный день с тем репортером. Мне очень понравились его фотографии. Вам тоже понравились? Он действительно понял мои работы, преобразующую силу найденных предметов.

— Да, чудесные снимки, – отозвался спутник женщины, пожилой джентльмен в твидовом костюме.

Они говорили взахлеб: фотографии, бусины, свет. Все всегда сводится к свету. К этому, мать его, свету. Это так важно, чтобы в окна светило солнце, а стены были покрыты белой штукатуркой. И чтобы вокруг было много стекла. А как же иначе?

Я протолкалась к двери, подхватила свой чемодан и вышла на улицу. Остановилась на тротуаре и огляделась по сторонам, пытаясь придумать, что делать дальше. Ощущая движения воздуха на коже, в особенности на мокрых от слез щеках.

«Чего тебе хочется больше всего?» – спросил внутренний голос.

Сейчас мне хочется есть.

Я зашла в крошечный ресторанчик неподалеку от галереи. Зал был почти полон, но мне удалось сесть за столиком у окна. Я заказала сэндвич с яичным салатом и порцию картофеля фри. Я смотрела на улицу. И совершенно не представляла, что делать дальше.

Когда я уже доедала свой сэндвич, в ресторанчик ворвалась Тенадж и уселась напротив. Хлои с ней не было. Она прикоснулась к моей руке.

— Малышка, мне надо сказать тебе кое-что важное.

У меня мелькнула мысль, что, наверное, она передумала. Наверное, она поняла, кем я могу стать для нее.

— Просто выслушай меня, ладно? – продолжала она. – Может быть, я не та мать, которую ты выбрала бы сама, но редко кому достаются родители, о которых можно только мечтать. Я не могу предложить тебе тихую домашнюю жизнь и печенье после школы…

— И, как я понимаю, даже гостевой диван в своем доме.

— Да, даже диван. Но, кроме творческих генов, которые ты унаследовала от меня… – тут она улыбнулась, – я могу заявить тебе со всей ответственностью, что ты на верном пути. Но тебе надо вернуться домой. Я умею читать энергии, и я вижу, как сложится твоя жизнь. Судьбе не угодно, чтобы ты была здесь. Твоя настоящая жизнь ждет тебя в другом месте. У тебя все будет прекрасно, Фронси. Ты найдешь и успех, и любовь, но твой путь не всегда будет легким. Ты веришь в незримые потусторонние силы?