Книга Магия найденных вещей, страница 109 – Мэдди Доусон

— Вы в книжный магазин «Магнолия»? – спрашивает таксист, и ветер уносит прочь половину его слов. Он помогает Габоре дойти до машины. Я усаживаю ее на заднее сиденье, закрываю дверь, обхожу машину и занимаю место посередине. Адам забирается к такси последним и говорит:

— Да, сэр. В «Магнолию».

— Я не ожидала, что будет буря, – хмурится Габора. – Читатели не приходят с детьми на встречу в плохую погоду. – Наклонившись вперед, она начинает рассказывать таксисту, что она авторесса – мне так и не удалось ее уговорить не использовать это слово – и приехала сюда, чтобы встретиться со своими юными поклонниками из южных штатов. – У вас есть дети, молодой человек?

Он отвечает, что есть: два сына и дочка.

— В таком случае я подпишу для вас книгу. У меня есть с собой запасная.

— Спасибо, мэм, мне будет очень приятно, – говорит он с сильным южным акцентом. – И не волнуйтесь о буре. Вот летние бури и вправду опасны, а осенние – это обычное дело. Вы сами из Нью-Йорка?

— Да, – отвечает Адам.

— Ну что же, добро пожаловать в Чарлстон. Надеюсь, что наше южное гостеприимство вас не подведет.

— Я на это рассчитываю, – отмахивается Габора. Она не без труда достает из сумки книгу. Я придерживаю ее, Габора что-то пишет на титульной странице. Вернее, пытается написать. В темноте, в движущейся машине это очень непросто.

— Вот и приехали! – говорит таксист. – Позвольте, я помогу вам выйти.

Он останавливается перед маленьким книжным магазинчиком на усыпанной палыми листьями улице. В витрине мерцают гирлянды. Вывеска «МАГНОЛИЯ: КНИГИ» качается на ветру, чуть не срываясь с кованого крюка.

В магазинчик заходят люди. Они идут, согнувшись под ветром.

— Мои поклонники! – с умилением произносит Габора. – Как приятно, что люди находят время прийти на встречу со старенькой авторессой.

Но у меня плохое предчувствие. Присмотревшись получше, я вижу в руках у некоторых посетителей таблички с надписью: «НЕТ РАСИЗМУ!»

Слава богу, Габора их не замечает, и, как только мы выходим из машины, директор книжного магазина, молодая женщина по имени Синди Рейнольдс, бросается к нам с распростертыми объятиями. Очень душевная, милая женщина. Она так рада видеть Габору, щебеча, что восхищается ею с самого раннего детства (которое, похоже, закончилось где-то полгода назад). Она быстро заводит нас внутрь и провожает в заднюю комнату, заставленную коробками с книгами. Здесь также имеется маленький письменный стол и потертый диван с вельветовой обивкой. Нас уже ждет чайник с чаем и стопка книг, которые Габора должна подписать.

— В детстве мне казалось, что Питер и Эленор – мои лучшие друзья! – делится Синди.

Я наблюдаю за Габорой. Она улыбается и щурится, словно ей трудно сосредоточиться. Она позволяет себя обнять и обиходить. С нее снимают пальто, вешают его на вешалку. Адам бросает на меня взгляд из разряда «о нет». Габора садится на мягкий диван и начинает подписывать книги. Она крепко держит ручку, но парочка ее автографов выглядит так, будто в них больше петель, чем содержится в буквах фамилии Пирс-Антон. Около тридцати лишних.

Я наблюдаю, как она тайком лезет в сумку, достает свою фляжку и делает большой глоток. Адам ловит мой взгляд и закатывает глаза.

У меня звонит телефон. Я отхожу в уголок, подальше от всех. Это Джад. Он говорит, что по радио объявили, что на Южную Каролину надвигается снежная буря.