Онлайн книга «Бруклинские ведьмы»
|
Однажды утром, после недели, во время которой мои девочки-невесты умоляли нас понарошку устроить в детском саду свадьбу, я просыпаюсь с замечательной идеей. Возможно, это лучшая идея за всю мою жизнь! Я вскакиваю с кровати, пританцовывая, и начинаю бегать по квартире, собирая в гигантский мешок для мусора свадебное платье, фату, что-то голубенькое, что-то старенькое и новенькое, букетик на корсаж и большой букет. Но я не собираюсь все это выкинуть! Я не свихнулась, ничего подобного. Я отнесу все это в садик! Устрою там самую потрясающую на свете игру «Покажи и расскажи». Я являюсь на работу еще до восхода солнца и любовно раскладываю платье на столике для рукоделия. Оно замечательно там смотрится, и я вешаю на стул фату. Предполагалось, что Ноа поднимет ее и откроет мое лицо, ласково улыбаясь при этом. До этой части мы не добрались, чего уж там. Я слышу собственный смех, я смеюсь вслух от мысли, что все могло быть совсем иначе, если бы свадьба прошла как полагается, с поднятой для поцелуя фатой, с первым совместным танцем, с брошенным букетом и всем остальным. Так недолго и с ума сойти, задаваясь вопросами, как все могло бы сложиться, не будь Уиппл шафером Ноа, не подвернись им этот африканский грант, не пойми Ноа все о моей глупости и посредственности как раз перед тем, как идти под венец… Посредственность. Вот мой главный недостаток, о котором я забыла сказать Бликс. Я не просто заурядная, я посредственная. Может, нужно ей перезвонить. Так я и сделаю, прямо сегодня же. Чуть позже. А вначале это. Это. Когда приходят мои маленькие невесты, я веду их к столику для рукоделий, беру ножницы и делаю аккуратный разрез по всей длине свадебного платья. Я режу кружева, сеточку и нижний атласный слой. Я говорю девочкам, что каждая из них может получить по кусочку платья и носить его. Носить собственный маленький фрагмент платья! Я слышу, как кто-то говорит: «Марни?» и это самый ласковый, самый мягкий голос, когда-либо доносившийся до моих ушей. — Спасибо тебе, — бормочу я голосу. Ведь это голос доброты, голос вселенной, которая готова извиниться за то, что со мной произошло. Правда, он каким-то образом закреплен за человеком, и этот человек оказывается моей начальницей, Сильви. Она спрашивает: — Марни, дорогая, ты что, разрезала свое свадебное платье? — И я пытаюсь сказать ей в ответ: «Да, но это вполне нормально», — хотя это звучит дико, потому что я внезапно начинаю безудержно рыдать. Тогда она говорит: — Ох, дорогая, что с тобой? Что ты делаешь? Вот, держи салфетку. Что случилось? — Мы собираемся сделать свадебные платья для маленьких невест, — объясняю я. — Потому что мне не нужно… И тут я смотрю вниз и вижу, что на мне халат и домашние тапочки, и Сильви, которая в рабочей одежде, говорит что-то вроде того, что нам нужно спрятаться в служебке, пока Мелинда не уведет детей на прогулку, а потом Сильви собирает то, что осталось от свадебного платья и фаты, и везет меня домой, хотя день только начался. Сидя в машине перед моим домом, мы слышим, как напоследок щелкает, останавливаясь, двигатель, и после долгого молчания Сильви произносит: — Марни, дорогая, мне кажется, тебе нужна помощь. — Только потому, что я пришла на работу в халате? — как полная дура спрашиваю я. — Я просто торопилась. — Мне и самой ясно, как глупо это звучит. |