Книга Что осталось от меня — твое, страница 95 – Стефани Скотт

— Хочу красиво упаковать подарок для Ёси, — объясняет Рина.

— Ты забавная малышка, — снова усмехается Сато.

Рина удивленно вскидывает бровь: никогда она не думала о себе как о «забавной малышке».

— Разве нет? — с недоумением переспрашивает он.

Рина молчит, лишь слегка растягивает губы в улыбке.

— Поспорил бы, что ты готова сражаться. Улыбка Рины гаснет. Повернувшись к мужу, она окидывает его вопросительным взглядом.

— Если тебя загнать в угол, ты будешь сражаться, — развивает он свою мысль.

Рина опускает коробку на стол и, не обращая внимания на расползающуюся упаковку, бросает поверх плеча Сато взгляд на дверь, за которой находится проявочная, отныне превращенная в кладовку. В кладовке хранился разный хлам, а ее прошлая жизнь покрывается паутиной и пылью.

Сато берет руку жены и поглаживает ее пальцы.

— Ты такая спокойная, такая уравновешенная… — Рина хмурится. — Но под этим спокойствием и мягкостью — гранитная скала.

Рине хочется выдернуть руку, отшвырнуть стул, вскочить на ноги и сказать, чтобы он оставил ее в покое. Но ничего подобного она не делает.

— Ты сильная. Это заметно, когда ты сердишься.

Рина медленно вытягивает руку из его хватки. Она собирается отшутиться, но на ум приходят лишь неловкие или грубые фразы, и она так и не может решить, какую из них предпочесть.

— Поторопись. — Сато кивает на подарок и ворох цветной бумаги на столе. — Нам пора ехать.

Позже, вспоминая тот разговор, Рина не раз задавала себе вопрос: действительно ли она такая сильная, как полагает Сато? Да, когда они только познакомились, Рина была жизнерадостной, полной сияющего света девушкой. Того света, что горит в человеке, пока решения не приняты и возможности не упущены. Такой Рина уже никогда не будет. Но ведь Сато никогда и не верил в ее сияние, верно? С самого начала он смотрел сквозь него и видел в Рине женщину, ждущую момента своего пробуждения, а за ней — ту, кто будет сражаться, если ее загнать в угол.

Рина окинула взглядом гостиную. Нет, нельзя винить во всем одного только Сато. Рина не идеальная жена, наверное, даже хорошей женой ее не назовешь. И ей следовало бы понять с самого начала, что цели и мечты мужа, которые она пыталась поддерживать, никак не компенсируют утрату ее собственных. Было бы разумнее выходить замуж с открытыми глазами. Ну, что сделано, то сделано, однако сейчас она вправе распоряжаться своей жизнью по собственному усмотрению. Кай показал ей пример. И даже если Рина решила сохранить семью, совершенно не обязательно повторять прежние ошибки. Ради себя самой, и ради дочери, и, не исключено, ради мужа тоже она может и должна сделать новый выбор. Рина пересекла гостиную, подошла к двери, ведущей в заброшенную проявочную, и вдруг почувствовала, что боль, обручем стягивавшая виски, как будто отступила. Молодая женщина взялась за ручку и распахнула дверь: она очистит комнату, освободит место для своей работы. Перешагнув через валяющиеся на полу сломанные ракетки для тенниса и несколько разрозненных ботинок Сато, Рина подняла первую картонную коробку, набитую бумагами.

* * *

Бланк был розовым. Нет, не полностью розовым. Сама бумага была белой, сейчас Рина рассмотрела это сквозь стоявший перед глазами туман. Но в охватившем ее потрясении красные иероглифы расплывались, наезжали друг на друга и расползались бледно-розовыми пятнами, в которые вклинивались квадраты зеленого цвета. Рина смотрела на лежавший в коробке документ, а сердце в груди стучало отрывисто, тяжело и гулко. Она протянула было руку, но затем отдернула, некоторые документы слишком ядовиты, чтобы прикасаться к ним.