Книга Что осталось от меня — твое, страница 96 – Стефани Скотт

Это был самый красивый бланк, который Рине когда-либо доводилось видеть: тонкая цветовая гамма и изящная простота. Ряды красных кэндзи, пустые зеленые квадраты, куда должны быть вписаны ответы ее и Сато. Свободное место внизу страницы — там будут стоять их личные печати и подписи. Недаром о японцах говорят, что за изысканными формами и красками они скрывают мрачные и тяжелые вещи.

Рина подумала о талисманах, имеющихся у каждого государственного института. Белый парус на капитанской фуражке и бело-голубой флаг, нарисованный на всех маяках префектуры Судзу-ока, символ безопасности и надежности войск береговой охраны, а также цвет полотнища, которым покрывают тела моряков, погибших при исполнении своего долга. Или Пипо-кун^[78], пухлый оранжевый покемон, — талисман токийской полиции, само его имя символизирует дружеские отношения между гражданами и силами правопорядка. И тем не менее какими бы дружелюбными ни выглядели полицейские и их веселый талисман, каким бы аккуратно-игрушечным ни выглядел пистолет на ремне у полицейского, прикрепленный шнурком, словно варежки у ребенка, чтобы офицер случайно не потерял его, оружие вполне настоящее, и пули внутри тоже. Смертная казнь все еще применяется в Японии, а в тюрьмах сидят люди, с которыми, как вы надеетесь, ни вам, ни вашим детям никогда не доведется встретиться. Но полицейский, необдуманно или неосторожно применивший оружие, тоже может оказаться тем, кто принесет горе и боль в вашу жизнь.

«То же и с этими красивыми бланками, — подумала Рина, обессиленно опускаясь на пол кладовки возле коробки с документами. — Так случается со всеми вещами, которые созданы людьми».

Рина выросла в оживленном и шумном Мэгуро, наверное, поэтому она никогда не могла усидеть на месте: за какую бы задачу ни бралась, ей требовалось движение. Сколько раз, обсуждая с отцом разные дела, она вышагивала взад и вперед у него в кабинете. А когда Рина объявила, что намерена уйти из университета, весь последующий разговор происходил на ходу: они с Ёси кружили друг за другом возле его стола, точно два пса. Но сейчас жизнь обрушилась на Рину всей своей тяжестью, придавила и потащила вниз. Она могла лишь сидеть на полу, уткнувшись головой в согнутые колени.

Рина вновь перебрала найденные бумаги. Большая часть бланков оказалась незаполненной. Сато вписал только свое имя, имя Рины, их домашний адрес и идентификационные номера^[79], а также отметил вариант развода, который они хотели бы получить, — развод по обоюдному согласию.

В разделе, где следовало указать условия расторжения брака, к которому пришли обе стороны, тоже было пусто. И лишь в одной графе, которая имеется во всех формах развода, стояла карандашная отметка, будто Сато заполнял бланки вчерне: кто из родителей получает единоличную опеку над детьми. Здесь он нарисовал тонкую вертикальную черту и рядом — знак вопроса. Вопроса, который должен был решить судьбу Сумико. Именно этот вопросительный знак вывел Рину из забытья. Она рывком вскочила на ноги, кровь оглушительно стучала в висках. Рина сгребла документы в кучу. Под ними обнаружилось еще несколько бланков. Эти были отпечатаны на белоснежной дорогой бумаге. У верхнего края страницы Рина увидела эмблему Токийского суда по семейным делам, под ней — набранный мелким плотным шрифтом абзац с описанием правил подачи документов. В этой форме не было граф, которые предлагалось заполнить Рине, и никаких разделов, где следовало указать условия расторжения брака, принятые обеими сторонами. Нет, это было его, Сато, обращение в суд; супруг, подающий иск против жены. Сомневаться не приходилось — Сато позаботится о том, чтобы выиграть дело.