Онлайн книга «Не твоя…»
|
Та лишь махнула рукой. — Да что будет, говорила же я тебе. Наиграется и бросит. Вот так– то оно и вышло. Малика к нему едет в новый дом. А ты останешься здесь, со мной… Нас тут трое будет женщин. И кого– то из ребят оставят с нами, чтобы охранял. Думаю, вот– вот тебя освободят… Вон, переговоры вроде какие– то ведутся. Слышала, что накануне раненных из полевого госпиталя с доктором Аделем передали Красному Кресту… Глядишь, и тебя передадут… Какой еще от тебя толк? Я– то что, мое место здесь, это мой дом. Останусь, пока победа не будет за нами… Лишь бы ребятки целехонькие были… — И Халу передали?– с какой– то отчаянной надеждой произнесла Влада. — Халу? Кто такая Хала? Не знаю,– пожала плечами Мария Павловна,– но если кто из раненых, то да. Никого не оставили. Карим сказал, что это балласт. Непроизвольно слезы брызнули из глаз девушки. Но на этот раз слезы благодарности. Значит, он ее услышал, значит, выполнил– таки свою просьбу, сделал своей последний подарок ей…Вот таким он был, Карим Диб, диким, импульсивным, большим, устрашающим, грозным и добросердечным… И как бы она хотела его полюбить, пускай и невзаимно, пускай и сейчас, с опозданием, когда ему ее любовь больше не нужна. Но сердце– коварная вещь. И это сердце упорно ныло о предательстве того, кто был этой любви не достоин… Глава 24 Он больше не мог находиться здесь. Не мог находиться в этом доме. Не мог находиться рядом с ней. Резко подорвавшись из комнаты Влады, где оставил ее с этим проклятым журналом, он устремился вниз, по пути чуть не сбив с ног Валида и Абу Умара. — Собирайте ребят. Долбанем сегодня. А женщинам скажи, что мы переезжаем в другой дом. — Все?– переспросил Валид. — Мы– да, женщины пока останутся здесь, так безопаснее. Да, Абу Умар. Ты тоже тут остаешься. За главного. Карим все еще не был уверен, что стоит брать Абу Умара в поле. Пусть побудет в доме, так надежнее. В реальности всем здесь управляли Умм Бушер и Мария Павловна. Он же пусть формально считает себя «смотрящим»… Мужчину терзали сомнения относительно него, насколько он предан, насколько на него можно положиться… Наверное, достаточно, чтобы доверить плевое дело– присмотреть за домом, но брать его в поле, в штурмовом отряде, было бы неосмотрительно. Команда должна работать, как часы, слаженно и четко… Сигнал был принят. И Абу Умаром тоже. * * * Карим прикладывал максимум усилий, чтобы выкинуть Ее из своей головы. Его страсть к Владе действительно становилась все более раздражающим для окружающих фактором, способным поставить под угрозу его лидерство, тем более в условиях, когда иностранные кураторы все назойливее навязывали им в качестве новых членов бригады радикалов. Длинные бороды, стеклянные глаза, фанатичная вера в искаженные учения напрягали его, но поделать с этим он пока ничего не мог. Ему нужно было время, чтобы подчистить эти ряды, чтобы вернуть своим ребятам чувство толерантности. Для этого только надо было еще больше укрепить положение… А тут, как назло, эта его болезненная страсть к русской… Никогда он не думал, что вот так просто и безрассудно потеряет голову от женщины, о чем часто поется в песнях, но что почти не достижимо для рядовых сирийцев, обремененных тяготами быта и реалиями жизни… Они привыкли к бракам по сговору между семьями, когда муж и жена часто даже не видят друг друга до дня свадьбы… Поэтому его любовная блажь воспринимались здесь как ненужный, чуждый, мешающий правому делу фактор, отвлекающий от победы… |