Онлайн книга «Плохая»
|
Больше всего меня тогда поразил даже не сказочный интерьер огромных комнат этих хором- запах… Какой-то опьяняющий запах… Аромат богатства- так я его про себя назвала. Это потом я узнаю, что так пахнут многие богатые дома- что у людей такого класса есть парфюм не только для себя, но и для домов… Мы провели ночь вместе, и мне даже почти не было неприятно. Немного неловко, когда он заставил раздеться и поиграть с собой, потрогать, а сам смотрел. Утром его уже не было. Меня накормили завтраком на кухне, а потом отвезли домой в той же самой черной машине. На заднем сидении меня ждал пакет с красивым брендовым платьем… «Бонус», как потом я узнала, это называется… То, что клиент дает сверху, если все понравилось… Помню, как дешевый телефон пискнул в кармане, я вытащила его и увидела сообщение о поступившей на счет оговоренной сумме… Когда отложила трубку и откинулась на теплом сидении, почему-то вдруг подумала, что реально, если бы влюбилась, то было бы больно… Вот от этого всего было бы больно- ехать в галантно предоставленной шикарной машине в свою халупу, с появившимся спонтанно счетом в банке, в котором я лично даже никогда не была, с шикарным дорогим платьем в брендовом пакете, которому придется брезгливо терпеть соседство с моими дешевыми рыночными тряпками… Могло бы быть больно вот так по касательной задеть этот мир роскоши- и снова вернуться на землю… Интересно, а Золушке было больно? Наверное. Обрести, потерять и все равно верить, что может быть, если… Но я не была Золушкой. И мне больно не было. Потому что я не верила. Не верила. Операция папе была сделана. И даже на полушубок хватило- и маме, и себе… На несколько месяцев я снова забыла про свою новую «работу». Ждала Егора, жила мыслями о нас. Дождалась… Встречала его так же на перроне, так же с ним обнималась, прижимаясь к стройному мускулистому телу… Но что-то в нем было теперь чужое… не мое… колючее и агрессивное… Егор был нетерпелив. Сказал, что слишком долго ждал. Что мечтал обо мне все эти месяцы в разлуке и что тянуть больше смысла нет. Все равно, мол, мы так и так поженимся… Он клялся мне в любви, грубовато целуя и неуклюже раздевая, громко сопя. Вошел, остановился… Посмотрел вниз, а потом сильно ударил по лицу… Умеючи… Я почувствовала солоновато-металлический привкус крови во рту и тут же услышала его презрительное «шалава»… Потом это гадкое слово у меня вечно будет отдавать этим самым солоновато-металлическим вкусом… Я умоляла его. Валялась в ногах, захлебываясь в собственных слезах и соплях. Пыталась все объяснить. Про папу, про болезнь… Просила, чтобы хотя бы выслушал… Но всё было тщетно. Он ушел, не сказав больше ни слова, поспешно натянув на себя гимнастерку, а я стояла в ванной у зеркала и смывала кровь с разбитой губы… Смотрела на свое отражение и повторяла, как мантру, что теперь вот так же, как эту кровь, смою с себя всех этих егоров, смою свою нищету, смою нужду, смою ненужные и неуместные в моем положении чувства… Что никогда больше ничего ни у кого не попрошу- ни прощения, ни понимания, ни денег. Не проси, Алёна… Никогда больше ничего ни у кого не проси… На следующий день я позвонила Людмиле сама… Сказала, что готова рассмотреть еще предложение по работе… Та похвалила меня за целеустремленность. Перезвонила через пару дней. Сказала, есть работа аж в самой столице- с неофициальным визитом приезжал один богатый араб. Ему просто нужна массовка из красивых девушек. Платит неплохо. А дальше- как пойдет. Все будет зависеть от меня самой во всех смыслах этого слова- захочу ли заработать больше и продолжить, понравлюсь ли кому-то из его окружения или лично ему, смогу ли хорошо себя зарекомендовать в тусовке… Так я узнала о существовании мира эскорта… Не проституции, не блядства, как многие презрительно говорили, а кое-чего более утонченного… |