Книга Жестокие игры Карима. Обожгу твою душу, страница 51 – Иман Кальби

-Когда я пришла к тебе в палатку в черной абайе, ты уже знал?- усмехаюсь я.

Он тоже усмехается, многозначительно молча.

— И все равно, контроль сейчас у меня,- поддразниваю его, пользуясь своим положением сверху.

Мои движения становятся более смелыми, размашистыми. Я чувствую правильную заполненность и уже не ощущаю боли.

-Развяжи…- шипит он, когда я вхожу в экстаз, смелея окончательно и запрокидывая торс.

Его слова доходят с опозданием, преодолевая нарастающий гул в ушах.

Мгновение- и он сам срывает пояс с громким треском дерева.

Горячие руки обвивают и сжимают талию.

Контроль снова у него…

Он переворачивает меня на спину, приподнимает мои ноги чуть выше, а потом начинает часто и размашисто вколачиваться.

Я кричу, как мартовская кошка, мечусь. Сгребаю простынь руками.

Отпускаю себя.

И меня взрывает.

Взрывает одновременно с ним.

Мне кажется, мы так кричим, что даже на море слышно…

Прихожу в себя не сразу.

Просто прижатая к его телу. Чувствую, что он все еще внутри. Рассматривает меня так жадно и внимательно. С восторгом.

— Видишь, котенок, это было несложно- отдать контроль тому, кто сделает тебе хорошо и ты это знаешь…

— Только во время секса…

Он улыбается и качает головой.

— Настоящая вавилонская дикарка…

________________________

Глава 26

Комната наполнена нашей страстью. Воздух пряный, влажный и густой. Я не сопротивляюсь, позволяя гладить мое обнаженное тело, прижимающееся к его торсу.

Мы оба сейчас разморены близостью и оба глубоко в своих мыслях.

Я потеряна, да. Ненавидеть Карима было гораздо проще, пока он был надменным сирийским говнюком, не играл для дельфинов на скрипке, не рассказывал, как обгорел на море и не признавался в травмах детства брата-близнеца в тени ярких родственником.

Рука инстинктивно гуляет по его груди, чертя на ней невидимые узоры.

Мы молчим.

И я понятия не имею, что делать дальше…

Тягучее правильное молчание сейчас нарушается неприятной трелью его мобильного.

Это словно бы голос из настоящего, словно бы невидимая рука просунулась в нашу Вселенную и сейчас указующим перстом показывает : «Ни-ни, нельзя расслабляться»…

Он протягивает свободную руку у тумбочке, берет телефон и смотрит на экран.

Тут же выдыхает и поворачивает его дисплеем вниз.

Сердце предательски начинает стучать сильнее.

— Что такое?

— Потом отвечу…- говорит как-то глухо.

Я, наверное, сейчас совсем не права и никогда бы так не поступила, но я нагло тяну руку к телефону и переворачиваю дисплей.

Пропущенный от Сибиль.

Интуиция не подвела.

В этот самый момент она начинает звонить снова…

Я усмехаюсь, а он не смотрит на меня.

Нет, не потому что ему неудобно.

Мне кажется, там какая-то внутренняя борьба в себе.

— Наверное, она потеряла тебя и волнуется. Стоит ответить, Карим.

Я искренна сейчас в своих словах.

Нравится мне или нет, пока Сибиль- это данность.

И до сегодняшнего дня в моих планах совершенно не было стремления этот нюанс как-то менять…

— У нее сегодня день рождения,- хрипло произносит он, все еще избегая наших взглядов,- я потом перезвоню и поздравлю…

— Давай сейчас, Карим. Это правда не проблема,- усмехаюсь, а все равно ощущаю, как внутри что-то неприятно так лопается.

Дура. Дура набитая. Вот зачем эти ненужные эмоции?

Он тяжело выдыхает, а потом делает то, что я говорю.