Онлайн книга «Жестокие игры Карима. Обожгу твою душу»
|
Придавливают к земле, лишают возможности двигаться. Меня такая участь минует, но когда его пальцы трогают за подбородок и заставляют держать голову и не отводить от него взгляда, видит Иштар, я была бы готова оказаться втоптанной тушами к земле... Губы лжебабилонянина искривляет улыбка превосходства. Сегодня трус в солнечных очках. И мы оба знаем, почему... Он жадно пожирает глазами мою грудь и открытую шею. Словно бы впивается в губы. — Безумная Инна,- шепчет он сипло,- все еще будешь отрицать, что я законный наследник этих мест? Посмотри вокруг. Ты жалкая, как и твой самонадеянный любовник... Игра проиграна, красавица. История оказалась на моей стороне... Я молчу, встречая в упор презрением его нелепое высокомерие. Аккад начинает пошло растирать мои губы своим большим пальцем. — Быть моей женой и спасти свой отмирающий род ты по глупости отказалась, поведясь на похоть сирийца, но... никто не говорит о том, что ты не сгодишься для утех... Будешь моей шлюхой... Как тебе такая перспектива? — Ты меня не потянешь, Ашур,- тут уже усмехаюсь я,- я подпалила твои глазенки одним взглядом. Не боишься, что стручок твой превращу в черный дымящий фитиль. Резкая вспышка на лице- солоновато- металлический вкус во рту. Я невольно дергаюсь и откидываюсь на землю. — Дикая сука,- шипит он, с силой дергая меня за волосы,- я закую тебя в цепи и буду развлекаться тем, чтобы смотреть как тебя имеют дикие животные... — Маньюк!- слышу сбоку ругательство Карима и его яростный попытки выбраться из-под туш,- не смей ее трогать! Ашур смеется. — Не можешь отрубить руку, поцелуй и положи ее на голову... Такова сирийская мудрость, да, Карим? А что ты скажешь на то, если я отрублю руку тебе? Как вору! Ты ведь взял мое! Инна моя! По праву крови! — Можешь даже голову срубить с моих плеч- все равно ее не получишь... Мы оба знаем, что в этой битве ты проиграл... Ты всегда был слабым игроком, Ашур, если признаться честно... Я держал тебя подле себя только потому, что ты неплохо плутовал... В команде всегда должен быть один нечестный беспринципный интриган. — Заткни свою пасть, урод...- шипит он, явно уязвленный правдой Карима,- если бы не твои планы по Бабилонии, я бы тебе даже руки не подал, никогда бы не работал с таким психом, как ты... Подходит, с силой пинает Увейдата в живот. Тот прокашливается. Но даже не меняет позы, — Оставь его, Ашур! Это ведь наша с тобой битва,- призываю я снова внимание Аккада на себя. Тот подрывается ко мне. От порывистых движений, от метания между нами, очки чуть сползают с глаз- но он поспешно старается их подтянуть обратно. Смешной... Трусливый, жалкий и смешной… — Последнее слово, Инна! Я даю тебе право выбрать! Будешь со мной- и я пощажу твоих соратников! Позволю остаться в Бабилонии! А если выключишь ведьму и стерву и будешь покладистой и ласковой, то твое положение может быть вполне себе завидным... Но если нет...-угрожающе рычит, останавливаясь на полуслове. Я же знаю, что он скажет дальше... И потому искренне заливаюсь смехом. Так смешно, что даже живот сводит. Реально смешно. Жалкий, ничтожный, нелепый... Вот такие мужчины и завели Бабилонию туда, где мы есть сейчас. Это не отсталость, это глубокая моральная депрессия. У земли должен быть дух, а такие ее «доблестные» отпрыски искореняют его на корню... |