Книга Жестокие игры Карима. Обожгу твою душу, страница 99 – Иман Кальби

Она резко встает и подрывается к выходу. Я знаю, что это наша с ней последняя встреча... Больше я не посмотрю в сторону Кассии...

— Один вопрос- для чего ты сама уговаривала меня быть посговорчивее с Каримом в самом начале?

Она смотрит на меня и печально улыбается…

— Я давала тебе время разглядеть мужчину в Ашуре... Если бы ты совершила глупость и бежала в самом начале, у него бы точно не было шансов.. Да и... все в итоге обернулось именно так, как и нужно было... Твоя страсть к Кариму и его к тебе ослабили бдительность... Ашур бы не смог взойти на трон так легко, если бы вы не были так сильно поглощены друг другом, доказывая свою правоту, цепляясь на нелепые образы прошлого, профукивая настоящее!

— Прощай, Кассия...- дарю ей свою последнюю печальную улыбку,- мне тебе нечего больше сказать...

Она осуждающе машет головой.

— Я до последнего пыталась быть тебе верной, Инна... Но таковы правила игры... В нашем мире играют только жестоко…

Друзья! У Элен Блио вкусная новинка!

СУЛТАН. ТЫ БУДЕШЬ МОЕЙ

— Кто ты такая, чёрт возьми? Откуда взялась? – его голос глухой, такой…раздражающе приятный, царапающий. От его голоса у меня внутри словно что-то взрывается и жар, лава течёт по телу.

— Где ты живёшь?

Незнакомец ворвался в мою жизнь, разом перевернув всё. Племянник моего приёмного отца, у которого, к тому же есть невеста.

— Златовласка, красивая такая, моей будешь, только моей, слышишь!

Но я не могу стать его, я ничьей не могу стать. Моя жизнь разрушена. Я не хочу быть для него игрушкой и не могу быть его женщиной.

— Я не стану вашей, Султан. Никогда. Этого не будет никогда.

Но как оказалось, моё никогда для него ничего не значит…

Глава 44

Больше не шла даже тяжелая дрема, наваливающаяся сверху хаотичными вспышками забвения, сменяемыми горьким возвращением в реальность.

Когда за мной пришли и бесцеремонно выволокли наружу, я не была удивлена огромному скоплению людей. Они бесновались и кричали, совершенно потеряв грань реальности.

Еще пару недель назад они так же точно радовались моей свадьбе, первому дню ритуала Акиту. А сегодня с такой же радостью будут провожать в костер...

Хлеба и зрелищ- вот тоже одна из непреложных истин, от которой никуда не уйти... Испокон веков масса жаждала только одного- яркого, запоминающегося, в меру веселого, очень эмоционального и сытного...

На центральной площади возле храма Иштар уже полыхал костер.

Я зацепила краем глаза испуганные страхом, искаженные сожалением взгляды жриц из храма. Я была с ними близка. Думаю, здесь и сейчас они одни из немногих мне сочувствовали...

Чуть поодаль стоял верховный жрец. Тот самый, кто увел Карима в пустыню, когда тот впервые прибыл в священный город. Его лицо сейчас было каменным, словно бы он сам- застывшая во времени статуя. Наши взгляды встретились. Он один знал то, что хранила в себе я. И сейчас, думаю, наблюдал с отстраненным интересом. Жрец был хранителем знаний, но отнюдь не их проводником. Он с легкостью откажется от наследия, если таковой будет коньюнктура, и потому даже не пытался влиять на людей вокруг, хотя и мог, имел над ними силу,

— Инна! Девочка моя!- услышала я сбоку голос и мое сердце сжалось-мой бедный отец, сгорбленный, немощный старик, стоял со связанными руками. Его тоже привели посмотреть на безжалостную смерть единственной носительницы крови Шумер…