Книга Фиалка для мажора, страница 110 – Карина Мин

— Ну что, Фиалка, — отдышавшись, произнес он, целуя мое мокрое плечо. — Как тебе Япония?

— Слов нет... — едва слышно выдохнула я, поворачивая голову и уткнувшись губами в его подбородок. — Это лучшее, что со мной было за всю жизнь. Спасибо тебе, Олег.

Я проснулась от того, что сквозь бумажные перегородки в комнату пробивался мягкий утренний свет. Горы Якусимы после ночного ливня дышали свежестью. Тело приятно поднывало, напоминая о нашей безумной ночи в онсэне, а в воздухе витал умопомрачительный аромат жасминового чая и поджаренного риса.

Олег уже не спал: он сидел на бамбуковом мате у низкого столика, одетый в свежее кимоно. Горничные как раз расставляли перед ним завтрак: дюжину крошечных пиал с маринованными овощами, рыбой на гриле и супом.

— Проснулась, Фиалка? — Романов повернул голову, и в его глазах промелькнула нежность. — Я уже хотел сам тебя будить, но решил сначала всё приготовить к твоему пробуждению. Давай чисть зубы и к столу.

Быстро почистив зубы и приведя себя в порядок после сна, я вернулась к Олегу.

— Какие у нас планы на сегодняшний день? — поинтересовалась я.

— У нас сегодня по плану день отдыха, а после обеда мы меняем локацию и уезжаем к океану.

— На побережье? — я с интересом опустилась рядом с ним, поджимая ноги под юкату. — А что там?

— Дикий океанский пляж, — Олег улыбнулся, подавая мне пиалу с чаем. — И самое главное: в это время года туда ночью выходят огромные морские черепахи, чтобы отложить яйца в песок. Так что поедем смотреть на настоящую магию природы.

Завтрак на полу оказался на удивление уютным. Олег кормил меня палочками кусочками нежнейшего лосося, попутно дразня и целуя в испачканные соусом губы.

И уже к четырем часам дня наша машина притормозила у небольшого, затерянного в пальмовых зарослях эко-отеля прямо на побережье Инакахама. Наш отель стояла на самом берегу океана: стоило открыть стеклянную дверь, как я попадала на террасу, плавно переходящую в бескрайний песчаный пляж цвета старого золота. Сам океан здесь был диким, шумным, с огромными пенными волнами, которые с грохотом разбивались о прибрежные скалы.

— Вечером здесь начнется самое интересное, — Олег обнял меня сзади, укладывая ладони на мой живот и прижимая к себе. — Черепахи выходят на берег только ночью, когда полностью темнеет. Так что отдыхай, Фиалка.

...Ночь опустилась на побережье внезапно, укутав остров словно бархатом. Небо над океаном очистилось от туч, и на нем высыпали миллионы крупных, ярких звезд, каких я никогда не видела в Москве. Фонари на пляже включать запрещалось, чтобы не спугнуть животных, поэтому мы шли в полной темноте, ориентируясь лишь на белый шум прибоя и тусклый свет специального красного фонарика в руках Олега — этот свет, по его словам, черепахи не видят.

Олег крепко держал меня за руку, его пальцы были переплетены с моими.

— Смотри, — тихо прошептал Олег, останавливая меня и направляя луч красного света чуть левее, на полосу прибоя.

У меня перехватило дыхание: из шумящей пены океана на мокрый песок медленно выползало огромное существо. Гигантская морская черепаха, размером почти с массивный письменный стол, тяжело вздыхала и шла, оставляя на песке глубокие следы от ласт. Она двигалась куда-то, ведомая древним инстинктом, чтобы дать жизнь новому поколению.