Книга Фиалка для мажора, страница 40 – Карина Мин

Романов с силой отшвырнул его в сторону. Парень не удержался на ногах, позорно повалился на газон и согнулся пополам, зашедшись в кашле.

— Пошли в машину, Юля, — скомандовал Олег, даже не повернувшись ко мне.

В его обычно насмешливом голосе сейчас было столько не терпящей возражений властности, что я пулей слетела с качелей, позабыв, как дышать. Мои колени и так до сих пор мелко дрожали, а в ушах стоял шум от пережитого испуга.

Романов подхватил с травы наши вещи, одним широким шагом нагнал меня у гаража, открыл пассажирскую дверь Ламборгини и буквально затолкнул меня в салон, не забыв застегнуть ремень безопасности, словно прятал самую ценную добычу от чужих глаз.

Сам он стремительно обошел машину, сел за руль и с такой силой захлопнул водительскую дверь, что внутри замкнутого пространства все содрогнулось. Пакет из его рук полетел на заднее сиденье.

Двигатель спорткара взревел, когда Олег резко выжал газ, и машина с оглушительным визгом шин рванула с территории поместья, унося нас прочь.

Минут пятнадцать мы ехали в тишине. Олег крепко, до побеления костяшек, сжимал руль, а его взгляд был намертво прикован к дороге. Спидометр Ламборгини выдавал какие-то безумные цифры, и машина буквально летела по трассе, разрезая густеющие сумерки.

Я сидела, отвернувшись к боковому окну, инстинктивно кутаясь в его огромную белую футболку и обнимая себя руками за плечи. Меня все еще мелко потряхивало: и от омерзительных воспоминаний о пальцах Бардина, и от той пугающей ярости, которую только что выдал Романов, защищая меня.

Наконец, когда за окном замелькали привычные городские пейзажи, Олег выдохнул сквозь зубы. Маска циничного, самоуверенного мажора вернулась на его лицо, словно защитный экран, но под ней отчетливо сквозило раздражение — причем злился он явно на самого себя.

— Стоило мне отлучиться ровно на пять минут... — почти прорычал он. — Юля, какого хрена ты не закричала?! Почему не позвала сразу?! Если бы я задержался хотя бы еще на минуту, этот пьяный урод... У меня до сих пор руки в кулаки сжимаются, стоит только подумать, что он мог сделать.

Мои глаза округлились. Обида и возмущение мгновенно вытеснили остатки страха.

— Я просто сидела на качелях, как ты и сказал, Романов! — резко повернулась я к нему, чувствуя, как к горлу подступают горячие слезы. Голос предательски сорвался на шепот. — Мне, по-твоему, доставило удовольствие то, что этот подонок ко мне лез и пальцы распускал?! Да я со страха чуть не умерла, у меня голос пропал! А ты... ты еще и на меня голос повышаешь!

Олег бросил на меня быстрый, полыхнувший тревогой взгляд, а затем резко крутанул руль, перестраивая Ламборгини в крайний правый ряд. Машина плавно затормозила у обочины под раскидистыми городскими деревьями и замерла, сбрасывая обороты бешеного двигателя.

Романов отстегнул ремень безопасности, развернулся ко мне всем телом и запустил пятерню в свои растрепанные волосы, тяжело дыша.

— Черт... Прости, Фиалка, — неожиданно искренне произнес он. — Перегнул и почти наорал на тебя, я идиот. Я просто... я когда увидел, что эта тварь тебя за лицо держит, у меня натурально крышу сорвало. Напугал тебя еще сильнее, да?

— Да, напугал, — тихо ответила я, спешно размазывая ладонью одинокую слезу по щеке и упорно опуская взгляд на свои колени. — Но не ты, а этот... Если бы ты не пришел...