Книга Попаданка на диплодоке: инструкция по выживанию, страница 40 – Ася Юрская

— Она вышла за другого. За человека с землёй и титулом. Ей не нравились мои ящеры. Она считала, что они дурно пахнут и жутко выглядят.

— Сочувствую.

— Не стоит. Это было к лучшему. Я бы не смог жить с человеком, который боится того, что я люблю.

Я невольно улыбнулась.

— А я вот не боюсь. Ну, почти.

— Я заметил. Вы рычали на тираннозавра. Это было впечатляюще. Я ещё не видел, чтобы кто-то пугал хищника кашлем.

— Я была в ужасе. Просто инстинкт сработал.

Лорд повернулся ко мне. Я видела это боковым зрением. В лунном свете его лицо казалось серьёзным. Я продолжала смотреть вперёд, но всем телом чувствовала его взгляд. Он смотрел, не отводя глаз.

— Вы не такая, как все, — тихо произнёс он.

— Я знаю. Мне это часто говорят. Обычно перед тем, как…

— Уволить? — закончил он с лёгкой улыбкой.

— Да. Или расстаться. Сказать, что я слишком сложная для них.

— Кем бы ни был ваш молодой человек, он был глупцом.

Хм, мой молодой человек. Откуда он знает? Я не говорила ему про Митю. Или говорила? Не помню. Память стала дырявой, как решето.

— С чего вы взяли? — спросила я, пытаясь скрыть дрожь в голосе.

— Потому что он вас отпустил. Потому что он не смог разгадать вас. А то, что мы не можем разгадать, мы часто называем слишком сложным.

Что-то в его словах заставило моё сердце сжаться. Сначала я почувствовала это физически. Спазм где-то под ложечкой, потом в горле встал ком. Я отвернулась, пряча вдруг выступившие слёзы. Никто не знает, как я тогда сидела на кухне, глядя на прощальную записку, и не могла даже плакать. «Слишком сложная». «Слишком умная». «Слишком много думаю».

— Вы мне нравитесь, лорд Фаррер, — неожиданно для себя сказала я. — Не как… ну, вы понимаете. Просто вы хороший человек. Хоть и предпочитаете общество людей динозаврам.

— Благодарю. Вы тоже… ничего.

— Ого. Ничего. Это, наверное, высшая похвала от вас.

— Почти.

Он снова улыбнулся, и на этот раз улыбка была шире. Я поймала себя на том, что смотрю на его губы, и быстро перевела взгляд на собственные руки. Пальцы были холодными, и я сжала их в замок. Вот так и живём! Он говорит «ничего», а у меня пульс скачет, как будто меня снова преследует тираннозавр.

Мы снова замолчали. Диплодок под нами мерно покачивался, и я вдруг поймала себя на том, что это покачивание успокаивает меня сильнее, чем любые слова.

Диплодок вынес нас на холм, с которого открывался вид на долину. Я ахнула от увиденной красоты. Внизу, в лунном свете, блестела река, изгибаясь серебряной лентой, а по её берегам бродили тени. Динозавры, пришедшие на водопой. Я слышала их далёкое низкое ворчание, фырканье, плеск воды. Это была жизнь. Настоящая, дикая, не знающая ни дедлайнов, ни налогов, ни разбитых сердец.

— Здесь красиво, — сказала я. — Очень.

— Да, — согласил лорд. — Здесь мой дом.

— Понимаю. Я бы тоже не хотела отсюда уезжать.

Я поймала его взгляд и вдруг поняла, что говорю не только о долине. Эта мысль пришла неожиданно, как озарение, и от неё внутри всё сжалось. Я говорю о нём. О доме, который он собой представляет. О том, что не хочу уезжать от него. Господи, Елисеева. Ты только что это поняла. Прямо здесь. На спине у диплодока. Под луной. Поздравляю.

— Скажите, — произнесла я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, а не как у загнанной лошади. — А что будет, когда придёт ответ из столицы? Ну, на ваш рапорт?