Книга Попаданка на диплодоке: инструкция по выживанию, страница 65 – Ася Юрская

— Зато мы поймали Маркуса.

Она кивнула в сторону кустов, где егеря уже вязали подозреваемого. Маркус больше не сопротивлялся. Только тяжело дышал и смотрел на нас исподлобья, как загнанный зверь. На его скуле расцветал синяк, а губа была разбита.

— Вы сумасшедшая, — произнёс я, и голос мой сорвался на хрип. — Совершенно.

— Вы тоже. Поэтому мы и спелись.

Я рассмеялся. Нервно, но облегчённо.

— Никогда больше так не делайте, — сказал я, и в этом была не просьба, а мольба.

— Не могу обещать.

Она всё еще сидела на земле, и я помог ей подняться. Алина отряхнула юбку, поправила волосы и посмотрела на пойманного Маркуса. Её руки ещё дрожали, но она надеялась, что никто этого не заметит.

— Ну что, Маркус, — произнесла она, подходя к связанному егерю. — Расскажешь, кто платит? Или нам применить пытки?

— Какие пытки? — не понял тот, подняв на неё мутный взгляд.

— Заставлю смотреть мои онлайн-курсы. Без перемотки. И с конспектами.

Я фыркнул. Егеря недоуменно переглянулись. Она улыбнулась. День был странным, но определённо удачным. Она поймала предателя, выжила после падения и потеряла только одну туфлю. Одну она, кажется, оставила где-то в папоротниках, но это уже мелочи.

Я стоял рядом, всё ещё держась поближе к ней и молчал. Она рядом и это единственное, что сейчас имеет значение.

Маркуса допрашивали в подвале усадьбы. Лорд настоял, чтобы я осталась в своей комнате, но, разумеется, я не послушалась. Слова «останьтесь здесь» в моей личной системе координат всегда читались как «немедленно иди и выясни, что происходит». Вместо этого я стояла за тяжелой дубовой дверью, прижавшись ухом к узкой щели, и ловила обрывки разговора. Мысленно я ругала себя за то, что не догадалась захватить запасную пару обуви, так и стояла полуобутая.

Подвал был холодным и сырым. С низкого каменного потолка неспешно капала вода. Воздух здесь был спёртым и густым, сильно пахло плесенью и мокрым камнем.

Я прижалась плечом к двери, чувствуя, как грубое дерево царапает щёку. Подслушивать некрасиво. Но, во-первых, я никогда не обещала быть хорошей девочкой. Во-вторых, это профессиональный интерес. Археолог, стоящий у двери с ухом, прижатым к щели, это, если подумать, почти метафора. Мы всегда «подслушиваем» прошлое. Только у прошлого нет дверей, а тут есть. Так, думай тише, Елисеева. И так плохо слышно. И главное — не чихнуть. Потому что чихнуть сейчас это всё равно что написать в общий рабочий чат не то сообщение. Даже если удалишь, всё равно кто-то уже увидит.

— Не знаю, кто они! — донёсся голос Маркуса. Он дрожал и срывался на высоких нотах. — Мне передавали деньги через тайник. Я никогда не видел их лиц!

Голос его ломался на гласных, словно горло сжималось от слёз. Я услышала, как он снова всхлипнул. Он что, плачет? Я ожидала увидеть хладнокровного предателя, а слышу испуганного мальчишку. Но и испуганный мальчишка может быть опасен, если за ним стоят люди, которые умеют пугать. Так, Алина, сочувствие — это хорошо, но доверчивость — нет. Соберись!

Я переступила с ноги на ногу, чувствуя, как замёрзшие пальцы на босой ноге почти не гнутся. Надо было прихватить по дороге сапоги, ну, или хотя бы носки потеплее. Но нет, я же у нас леди. Леди не бегают по подвалам в носках. Леди вообще не стоят под дверями. Леди сидят в комнатах, вышивают и ждут, пока им принесут новости. Ну, или в моём случае листают ленту новостей, если бы здесь был интернет и мой мобильный работал. Но увы! Поэтому я стою тут, в одной туфле, как заправский шпион, и подслушиваю. В том смысле, что не как шпион в одном ботинке, а я в наполовину босая. Господи! Угомони свои мысли, Елисеева. Слушай, давай.