Книга (не) Сказочные Приключения Мирославы, страница 81 – Рина Варинова

— Мы больше не увидимся?

Из моих глаз снова бежали слёзы. Печник легонько их смахивал своей сморщенной рукой и улыбался. Облик его становился всё бледнее и бледнее.

— Нет, дитя, — он покачал головой. — Я свой путь прошёл, а тебя впереди твой ждёт. Но знай, что я всегда буду рядом с тобой, — Печник легонько постукал меня по груди и по голове. — Здесь и здесь. Прощай.

И дух полностью растворился. Поплыли очертания избушки. Я открыла глаза от пронизывающего скрипа.

— Набралась силушки-то, как я погляжу, — в приоткрывшуюся дверь просунулась макушка Добродеи. — Сейчас жар на спад пойдёт, мы твои волосы и промоем. Всю грязь налипшую смоем, — её тон как бы намекал, что грязь не столь физическая, сколько метафорическая.

— А я друга своего во сне видела, — я вытерла дорожки слёз и улыбнулась. — Мы попрощались.

— Ну вот и славненько.

Рядом со мной она поставила таз с водой. Пролив мои волосы водой, она принялась массировать мне голову и что-то тихо приговаривать. Сколько я ни прислушивалась, слов не разобрала.

— Непривыкшая у тебя голова к такой тяжести. У зачарованного леса свои причуды, — закончив с массажем, Добродея пролила мои волосы тёплой водой, что пахла лавандой. Я почувствовала, как посветлело в голове. Мысли были ясными и звонкими, как морозное утро.

— Непривыкшая — это точно, — усмехнулась я. — Вы не представляете, насколько я вам благодарна, — моё лицо украшала широкая улыбка. Я чувствовала себя действительно отдохнувшей и свежей.

— Ну вот и хорошо. Ты водичкой чистой сполоснись да выходи. Поговорить нам с тобой надо, пока время есть, — я встрепенулась. Неужели она решилась мне что-то рассказать?

— Я быстро, — крикнула я в закрывшуюся дверь.

Стянув простыню, я облилась чистой водой и вышла из парной. Огляделась, но из одежды лежали только широкие хлопковые брючки да рубаха.

— А где платье? — я ещё раз всё тщательно осмотрела, но платья не нашла. Остановилась и посмотрела на единственные лежавшие здесь вещи. Вздохнула и принялась одеваться.

Что брюки, что рубаха оказались мне велики, но ходить в одежде не по размеру я уже привыкла. К тому же здесь на брюках по бокам были небольшие тесёмки, с помощью которых можно было регулировать, насколько плотно будут облегать штаны.

— А удобно, однако.

С рубахой дела обстояли не столь радужно. Длинные рукава были расшиты красивым узором, но они оказались действительно очень длинными, поэтому сию красоту пришлось закатать, чтобы не волочились по полу. Заправив рубаху в брючки, я вышла на улицу.

Добродея сидела на скамейке и, прищурившись от лучей закатного солнца, смотрела на свой огород.

— Ты не смотри, что он маленький, — всё, что мне нужно, тут растёт, — она повернулась и посмотрела на меня. В её глазах заплясали смешинки. — Подойди сюда, горе луковое.

Не понимая, чем вызвала её смех, я подошла ближе.

— Вытяни руки.

Послушавшись, я вытянула вперёд руки. Добродея в два счёта размотала рукава и просунула мои руки в специальные дыры, что были чуть выше.

— А я и не заметила. Спасибо вам, добрая Добродея, — я усмехнулась получившейся тавтологии. Я уже сбилась со счёта, сколько раз за сегодня поблагодарила эту милую старушку.

— Да ты садись рядышком, — она похлопала по скамье. — Никто тебе, скорее всего, не рассказывал, но у нас есть обряд. В год полного совершеннолетия сердце нашего мира запускает особую магическую волну, — её слова вызвали во мне стойкое чувство дежавю. — Ребёнок впитывает в себя эту силу на протяжении семи-восьми дней. Энергия сердца не должна переплетаться ни с чьей энергией, поэтому на эту неделю он отправляется в укромное место, где и пережидает, напитывается всё это время, — вот таких подробностей Печник мне уже не говорил. — Не каждый ребёнок в этом мире этого удостаивается. Только лишь потомки и потомки потомков самых первых ребят, что силу первыми получили, через это проходят.