Книга Школа дорог и мостов, страница 15 – Тамара Михеева

— А вы уверены, что это школьная форма? – спросила она.

— Э-э-э-э-э-э… нет? А на что это похоже?

— Ну… на костюмы в каком-нибудь театре.

— Что ж, пожалуй. Ну, если тебе ничего не подходит, можешь остаться в своей одежде, – подозрительно бодро сказал Алехин.

— То есть формы на самом деле нет? – уточнила на всякий случай Саша и поняла наконец, что ее смущало в учениках, встреченных по дороге.

— Нет, – сдался Алехин.

— То есть вы соврали моей маме?

Он развел руками.

— Мне показалось, что ей это важно. Ну, форма, дисциплина, все такое.

Саша вздохнула.

— Пожалуй, я возьму вот этот шарф, – она потянула из массивного, окованного медными пластинами сундука пестрый палантин. – Мама потребует фото, сами понимаете.

— Что ж… отличный шарфик. Кажется, из шерсти высокогорных хофоларских овец, но я не уверен, надо у Яны спросить, она у нас специалист по империи Вандербутов.

— Нет такой империи.

— Есть, есть, – засмеялся Алехин. – Всё есть, даже такая империя. Ты поймешь потом.

«Ладно», – подумала Саша, намотав себе на шею широкий и длиннющий шарф. Он лег уютными складками, и вдруг… в нем кто-то пошевелился!

— Ай!

— О! Маат, иди ко мне, не пугай первоклассников.

Алехин протянул руку, и из складки шарфа в районе Сашиного левого уха выскользнула ярко-синяя…

— Ящерица?!

— Ну, ну… всего лишь бородатая агама. Она красавица и умница. Зовут ее Маат, она очень любит всякие теплые тряпочки.

— Это не тряпочка, – приходя в себя, буркнула Саша. – Это шарф из… какой там шерсти?

— Высокогорных хофоларских овец. Кажется. Хотя может быть и из козьей шерсти острова Птичка. Или из ралинской? Не могу сказать наверняка. Ладно, с формой разобрались, пойдем, выберешь себе расписание.

— В смысле? Сама выберу?

— Ну… у нас тут что-то вроде самообслуживания, да.

Саша подумала, что вот этого маме точно знать не надо и что ШДиМ все меньше похожа на Хогвартс.

Минуты три Саша изучала расписание.

Геометрия, ботаника, иностранные языки (да, именно так. Во множественном числе)…

— А сколько у вас языков? У меня в школе был английский, а с пятого класса еще испанский. А у вас сколько?

— Все.

— Что все?

— Все языки.

— И английский, и испанский?

— Нет, все языки, какие существуют.

Саша хмыкнула:

— Прикалываетесь, да?

Но Алехин был серьезен.

— У нас другая программа. Ты поймешь потом.

— Ладно. А что такое СМиСИУ?

— Создание миров и способы их удержания.

— Э-э-э-э… это урок такой?

— Да.

— У вас тут типа литературные курсы? Книжки писать учите?

— И не только, – Алехин даже развернулся к ней всем корпусом и посмотрел так, будто она невесть что сказала.

— Вот стоило ради этого меня в такую даль тащить? – проворчала уставшая и голодная Саша. – У нас этих курсов по сто штук на каждом углу. Хочешь онлайн, хочешь офлайн, хочешь экстрим, хочешь…

— Экстрим – это как?

— А вам не попадались такие? Это когда вас запирают, например, на турбазе посреди острова без интернета, без других людей, без книг и телика, и от тоски ты по-любому начинаешь книжки писать или музыку. Или рисовать. Ну, или утопишься, такой тоже вариант есть.

Алехин засмеялся, потом спросил:

— А ты не пробовала на такие курсы ходить?

— Не. Я ж не писатель. Слушайте, а при чем тогда лабиринты?

— А тебе не кажется, что каждый писатель блуждает в лабиринте, когда пишет книгу?