Книга Жрец со щитом – царь на щите, страница 192 – Эра Думер

– Птицы и змеи, что жаждали поймать друг друга. – Плиний хмыкнул. – Поэтично. Надо записать, иначе забуду.

– Высеки на моём могильном камне, – улыбнулась Кирка.

– К тому времени наверняка запамятую.

– Оно скоро наступит. Я потому и пришла к тебе, Пик, бог пророчеств.

Кисть винограда зависла над раскрытыми губами. Плиний медленно повернул голову на Кирку, вздёрнув брови. Он спросил с расстановкой, будто проверял её:

– Откуда ты знаешь, что умрёшь? Пророчество?

Она кивнула и укуталась в перья. Глядя перед собой, словно полевые цветы выстраивались в строки, прочла:

– «За то, что ты вмешалась в проклятие сына и названого сына своего, Кирка Туций, будешь ты убита силами леса – три раза прокричит Каладрий, и ты отправишься в Орк».

– Больше похоже на угрозу, нежели на предсказание. – Плиний отложил виноград, вытер ладони о перья и взял Кирку за руки. Они сели друг к другу лицом и прикрыли очи. – Посмотрим… О-о-о, нет-нет! – Плиний отдёрнул руки, словно обжёгся. Тяжело дыша, обвёл её лицо в воздухе: – Ты перешла дорогу влиятельному существу, ведьмочка. Пророчество правдивое, ты действительно скоро умрёшь. И во что же ты ввязалась?..

Кирка потёрла кончиками пальцев шею, глядя на то, как покачиваются на ветру бутоны первоцветов. Она поморщила нос в улыбке:

– Я думала, сработает.

Плиний склонил голову в любопытстве.

– Видишь ли, пташка, у змей свои секреты. – Кирка повела плечом и, подавив улыбку, поникла. Она промолчала и, собравшись с силами, поведала: – Ливий, мой сын, и Луциан, сын моей покойной подруги, которого я вскармливала, не упоминались в пророчестве поимённо. В нём лишь звучали статусы: «вакхант» и «Царь священнодействий».

– И ты решила… – Плиний перекрестил пальцы.

– Да, я договорилась с Антонием и Луцием – отцом Луциана, – чтобы они били челом и молили царя Нуму поменять их жреческие должности. Тогда Ливий унаследует сан верховного, а Луциан – жреца Бахуса… – Её очи остановились напротив, сузились. – Чему ты смеёшься?

– Пророчества дальновидны, глупая Кирка, – ответил Плиний, стерев слезу. – Они предвидят всякий твой шаг. К тому же, поменяв юнцов местами, от проклятия ты их не избавишь.

Тут уже захохотала Кирка:

– Это и не входило в мои планы! – Она забралась пальцами в рыжие волосы Плиния, где они переходили в перья, и села к нему на колени. Она приблизилась и сказала: – Одна фокейская прорицательница – кажется, её звали Клелия – предрекла, что мой сын должен украсть анкил. Тогда запустится череда событий, что приведёт к финалу: тот, кто проклял сыновей, расплатится.

– Украсть Священный щит Марса? – Его руки скользнули по взмокшей спине Кирки. – Хочешь, чтобы у Ливия открылся доступ к реликвиям?

Кирка перебирала тёплый пух, чувствуя себя умиротворённо.

– Я сделала всё, что смогла. Пусть тот, кто может, сделает лучше.

– Едва ли кто, кроме тебя, осмелится бросать вызов богам, способным на столь мощные проклятия. – Плиний не скрыл, что заинтересовался сущностью, столь усердно расчищавшей дорожку Луциана и Ливия от препятствий. Кто-то хотел, чтобы игра велась по его правилам. – Что ж, ты получила по заслугам.

– Я не в том положении, чтобы спорить, милая пташка. – Кирка поцеловала Плиния и, отстранившись, заговорила, часто дыша от волнения: – Я дурно обошлась с тобой, но я пришла молить тебя о помощи, ибо нахожусь в бедственном положении. У меня нет друзей, кроме тебя. Прошу, заклинаю, если встретишь моих мальчиков, помоги им. Они дурные, как и все юноши, но им предстоит тяжёлый путь. Только тебе я могу доверять.