Книга Заброшка, страница 202 – Эра Думер

Я же говорила, это ПТСР.

Я же знала, что тебе кранты.

Но ты стал мне другом, и я не могу потерять тебя.

Эйн-Соф заметила попытку вломиться к ней в разум и обернулась в последнюю секунду, когда над ней занесли клинок. Он воспользовался раскрытием и воскликнул:

— За Кригеллон!

— Чернобог! Не делай глупостей! – я попыталась вырваться из ореховых пут, но они плотнее обвивались вокруг конечностей. – Черно…

Имя сорвалось в перфорацию многоточия. Меня перекосило от увиденного, я сразу не поняла, что произошло. Эйн-Соф перехватила у Кощея кинжал, и лезвие вспыхнуло золотым сиянием. Им же она проткнула Чернобога, и воевода, плотно сжав губы и смотря ей в глаза, свалился на землю и больше не двигался.

— Ты убила его! – подключилась Ди. Ее голос звучал удивленно. – Как? Это же не оружие демиурга!

— Я сделала его оружием демиурга. – Эйн-Соф ласково провела по лезвию и отшвырнула его в кусты. Вздохнула, разведя руками: – Жаль, разовая акция.

У меня перед глазами стояла смерть Чернобога. Я не могла поверить. Какой же герой и идиот – он мог сколь угодно биться об заклад, что погиб за свой мир, но набросился на гендира АИН лишь тогда, когда под угрозой оказалась улика. Он тоже вел борьбу против Агентства, в которую оказался насильно втянут.

А еще, я думаю, в глубинах души он верил в Яна.

Но все это закончилось. Под Чернобогом натекло много крови, и он не двигался, черт возьми, и не дышал. Он погиб! Я не могу в это поверить.

Кощея не стало.

* * *

Я быстренько оценил обстановку и подбежал к заборчику. Повалив его с локтя, прижал перекладину ногой к земле, и отломил доску, острую на конце. Вооруженный бестолковой вещицей бросился на Жасминовый Рис, но она опустилась на передние копыта и попыталась лягнуть в живот.

Увернувшись, я уперся ладонью в землю, отведя руку с доской, как офигительный ниндзя. Меня самого позабавил порыв грохнуть свое подсознание в облике единорога, однако под клоунадой скрывался вполне себе конкретный план.

Жасминовый Рис III переступила, став боком, и описала всю абсурдность ситуации:

— Ты напал на меня с куском забора.

— В умелых руках и кол – балалайка, – усмехнулся я и прокрутил обломок, как лопасть. – Я знаю более неприличную версию этой пословицы, но жалею твои ушки из воздушного зефира.

— Все шутить изволишь?

— А что мне остается? – я кинулся на Жасминовый Рис, но мое запястье перехватила ладонь: сухая, горячая, пропахшая табаком. Я отшатнулся и недоуменно вытаращился. – Ментор…

Джа-и тряхнул моей рукой, и я выронил обломок. Не мог же я пришить своего учителя, пусть и фальшивого! Это было выше моих сил.

— Какого черта ты упираешься, сопляк? – хмыкнул Джа-и. Он был как живой, и мне захотелось коснуться его, но, наверное, это выглядело бы дико. – Прими же уход в Нирвану с достоинством. Не ты первый, не ты последний.

— Папаша, окстись. – Я вырвал руку и потер запястье. Нахмурив брови, ткнул в него пальцем: – Я положил жизнь на алтарь мироздания, а по итогу сливаюсь с середины пути. Ни кола, ни двора.

— Ах «мироздания»! – сипло рассмеялся Джа-и и показательно поклонился до земли: – Ох, прости Абсолюта ради, супермен ты наш недоделанный, что не дали тебе завершить миссию, обреченную на провал!

— Вечно ты так. И с чего обреченную? – я стер с лица пот и желание вмазать самому себе. – В Лаций пришли мои «консультанты». Они сильны как орда демонов и невозможно сообразительны, – постучал пальцами по виску, – не все решается магией. Я верю, что они доведут начатое мной до конца. В конце концов, я бог начал.