Книга Заброшка, страница 4 – Эра Думер

— Валяй, – покрутил ладонью Ян, – но без моего участия.

— Почему ты настроен против меня?

Собеседник засмотрелся на мою родинку под правым уголком губ, собираясь с ответом.

«Мне не стоит дискутировать с ним на тему чувств, – предостерегла себя я. – На мне будто свет клином сошелся. Может, вопрос в ревности?»

— Ты хотел пойти с Вельзевулами, а я спутала планы? – спросила я в попытке угадать.

— Веля сказала, что ты едва не сломала меня, – Ян скользнул взглядом к глазам. – Не знаю, что это значит, но от тебя исходит угроза. Я не намерен делить путь с маньячкой.

Взглянув на ситуацию под углом макета, даже пожалела его и поняла: со стороны навязчивая иномирка и впрямь казалась опасной фигурой. Опустив голову, я собрала в кучку мысли, которые из-за недосыпа разлетались роем мух, и поднялась с земли. Подхватив сидушку, застегнула на поясе, осмотрела Яна и с вызовом бросила:

— Кто из нас маньяк, если ты выглядишь, как дальнобойщик-убийца?

— Чего? – нахмурился макет, вставая на ноги.

Погладила себя по щекам:

— Давно бритву с расческой в руки брал?

Я обратила внимание на отросшие золотые кудри и вспомнила, что когда-то сама лохматила их… Что ж, раз дала себе зарок не унывать, значит, буду строго придерживаться его.

Макет похлопал ресницами и оттянул одну прядь. Ему было нечего ответить, он стал мрачнее тучи и, послав меня, ушел в палатку.

Стоило остаться наедине с собой, как гора с плеч упала. Общение с этой куклой напоминало прогулку по минному полю. Вельзевулы научили меня оказывать первую помощь при «любовной лихорадке» макета, но подсчеты сложных уравнений помогают лишь в первые секунды превращения. Да и не факт, добавила тогда Веля, что в следующий раз подействует, так что рисковать было ни в коем случае нельзя.

Промозглая погода вынудила разобрать подножье Яникула – прости, Ян! – и развести костер побольше. Кощунственно, но, во-первых, я будущий врач, а медикам свойственен здравый цинизм, а во-вторых, макеты – опустевшие оболочки, которые уже никогда не примут человеческий облик. Оно и к лучшему: меня один-то с ума сводил, а тут целая прорва янов. В общем, таская дровишки, я согрелась, а огонь прибавил тепла – и настала пора приниматься за завтрак. В нашей разношерстной компании потребность в утолении голода была только у меня, а мухи с Яном ели ради забавы. Порывшись в походном рюкзаке, раздобыла консервы со странным длинношеим маскотом на упаковке и вскрыла их. Установив банку в костре на своеобразных палках-рельсах, дождалась, когда суп вскипит, молясь про себя, чтобы он не оказался кормом для животных. Уже проходила через это.

Спустя полчаса молния мужской палатки поехала вверх, и я подпрыгнула на месте. Нечто надвигалось на меня, злобно потрясая ладонями над ухом:

— Ты специально бренчишь посудой? Я не выспался!

— Вы поглядите, – собрала руки на груди я, – у палаты номер шесть подъем.

— Что за шум, а драки нет? – прозвучала коронная фраза. Из той же палатки показалась курчавая голова Андрея Зевакова. Как хомячок, он поводил носом и сонно улыбнулся. – Пахнет вкусно. Верун, ты шеф-повар!

— Заткнись, Зева, – «заговорила» наша с Эвелиной палатка. – Твой голос с утра пораньше – спица, вонзающаяся в ухо!

— Какое… живое описание, – не сдержала смешка я. Подняла взгляд на макета, который, к моему изумлению, причесал непослушные локоны. – Эй, Ян.