Книга Чинители. Вокзал, которого нет, страница 21 – Александр Матюхин

— И его куда-то перевозят! – добавил я, оглядывая остальные полки с книгами. – Ни одного нового издания. Про мальчика со шрамом вообще нет, а ведь его пихают при любом удобном случае.

— Всё интереснее и интереснее.

Среди книг я заметил блокнот в старом переплёте. Открыл.

— Смотрите, это чьи-то записи!

На первой странице, пожелтевшей от времени, широким детским почерком было написано:

Первое сентября! Ура! Мама купила мне блокнот для заметок, потому что я выпрашивал его всё лето. Зачем мне заметки? Во-первых, каждый путешественник ведёт дневник! Во-вторых, это дис-ци-пли-ни-ру-ет! В-третьих, если эти заметки найдут через много лет на необитаемом острове, то смогут узнать, что же там произошло! А я (по секретному секрету) собираюсь отправиться в неизведанные уголки Изнанки через два-три дня. Максимум – через год!

Мне нужно собрать рюкзак. Вычислить маршрут при помощи карты и циркуля. Запастись едой. Не забыть пару игрушек, чтобы было не скучно. Всё.

На первом же уроке, когда появится тень учителя географии, я зажму её в углу при помощи света трёх настольных ламп и буду таков.

Новые миры ждут меня!

Продираться сквозь неровный почерк было одновременно и сложно, и интересно. Я пролистал ещё немного, чтобы узнать, получилось ли у таинственного мальчишки сбежать на поиски приключений. Через несколько страниц обнаружилось, что мама его поймала у выхода из дома и заставила зубрить наизусть несколько стихотворений про любовь к родителям. Всё как в обычной жизни.

Надя сказала:

— Никогда не думала про лампы. Это интересно.

Поезд резко дёрнулся ещё раз и начал сбавлять ход. Мы подбежали к окнам. Сквозь снег я разглядел силуэты фонарей и невысокие здания на горизонте. С двух сторон появились платформы и поезда, потом вдруг словно из ниоткуда вынырнул приземистый одноэтажный вокзал с круглыми часами под треугольной крышей. Поезд затормозил, дёрнулся в последний раз и остановился.

— Пора выходить, – сказала Надя.

— Может, проедем ещё одну остановочку? – взмолился я без особой надежды. – В тебе умирает дух авантюриста.

— Ты даже не представляешь, что такое настоящая скука. Например, когда сидишь с тенью учителя и выслушиваешь нудный урок про историю возникновения Изнанки. Там всё просто и быстро: Изнанка образовалась в результате большого умственного взрыва, когда первый человек подумал первую осознанную мысль. Так нет же, учитель растягивает на несколько занятий, заставляет записывать, учить даты и имена разных там исторических личностей. Скукотища…

— Тогда зачем высаживаться? – спросил я. – Если уж ввязались, давай действовать до конца.

— А я ещё не накатался на поезде, – вставил Макс весомо. – Когда ещё получится? Вдруг там, в вагонах, много другого интересного?

Надя шевельнула плечом, задумавшись.

— Мальчики, это слишком опасно. Я слышала истории про то, что живым людям находиться за пределами депо нельзя. Понимаете, на некоторых маршрутах не очень хорошо относятся к тем, кто всё ещё живёт в реальном мире.

— И что они нам сделают? – спросил Макс.

— Не знаю. Не отпустят обратно, и вы останетесь в снегах навсегда. Мне-то что? Мне ничего не будет. А вот вы уедете слишком далеко, и всё… конец.

Звучало слегка преувеличенно. Но кто знает, что там действительно будет через несколько остановок? Как говорила мама, когда мы однажды поехали на машине за хлебом и домчали до Карелии (потому что вдруг решили, что самый вкусный хлеб продают именно там): «Шалость слегка затянулась».