Книга Чинители. Вокзал, которого нет, страница 22 – Александр Матюхин

— Ладно, ты права, погуляли, и хватит, – сказал я.

Оказалось, что дверь вагона распахнута, с улицы намело снега. На платформе стоял Чур – удивительно похожий на того, первого. В серой же шинели, в фуражке с козырьком, совершенно деревянный. Увидев нас, он разинул деревянный рот от удивления.

— Привет! – беззаботно сказал Макс и хотел выйти. Воздух перед ним покрылся рябью, вздрогнул с протяжным звуком, будто кто-то провёл пилой по металлу, и Макса отбросило на меня.

— Больно! – сообщил он, потирая лоб. – Невидимая преграда, я так и знал, что тут всякая дурацкая магия!

Я подошёл тоже, осторожно протянул руку. В пространстве двери воздух был плотный и упругий. Кончики пальцев припекло, и я поспешил отойти на шаг.

— Вляпались, – мрачно сообщила Надя. – Я даже не буду пробовать выйти.

Чур встал на ступеньку и осмотрел нас окрашенными в белое с синими точками деревянными глазами.

— А я-то думаю, откуда живым духом пахнет, – пробормотал он. – С дуба рухнули, так далеко заезжать? Кипятка не будет! Туалет в санитарной зоне! Для живых эти линии не предназначены. Отклонение от курса – сорок шесть тысяч шпал. Чем дальше, тем хуже. Запах так себе. Мне придётся вызвать дезинфекторов.

— Кто-то просто хотел приключений, – зыркнула на меня Надя.

— Ты первая начала! – парировал я. – Но вообще-то это не важно. Можно, мы сейчас сойдём и вернёмся на первом же поезде обратно в депо, откуда приехали? Что для этого нужно сделать?

Чур ответил:

— Это невозможно. Поезд следует без пересадок пассажиров до конечной станции.

Я почувствовал, как похолодело в затылке.

— И как далеко эта конечная станция?

— Когда завершится линия судьбы, тогда и приедете. – Чур покачал головой, скрипнув шеей. – Дезинфекция понадобится прямо сейчас. Сигнал уже отправлен. Живой дух опасен. Он въедливый, быстро заполоняет всё вокруг и распространяется со скоростью сорок шпал в секунду. Вдруг кому-то станет плохо и он захочет оказаться в реальном мире?

— Может быть, обойдёмся без дезинфекции? – спросил Макс. – Я не буду шутить про растущий нос, а вы дадите нам спокойно доехать до конечной станции.

Я снова протянул руку к двери, и снова пальцы упёрлись в невидимую преграду.

Увы, Чур больше нас не слушал. Он спрыгнул с лестницы на заснеженную платформу и отправился к следующему вагону, на ходу кутаясь в пальто. До нас донеслись обрывки фраз:

— Это надо же! Ходят и ходят! То билет просрочен, то постельное бельё не куплено!..

— Что-то мне подсказывает, что просто так до конца мы не доедем, – сказала Надя мрачно.

Чур исчез из виду, а вместо него у вагона вдруг появились двое мужчин. Толкая друг друга плечами и едва слышно переругиваясь, они забрались по лестнице и оказались внутри, не замечая преграды. Оба хищно на нас поглядывали.

Говоря «хищно», я не преувеличиваю. Их взгляды были недобрыми, цепкими и колючими. Да и образы не отличались дружелюбием. На мужчинах были потрёпанные телогрейки горчичного цвета, вывернутые швами наружу. Кое-где сквозь дырки торчали куски ваты. Брюки – серые, мешковатые, тоже вывернутые и на пару размеров больше нужного. На ногах разбитые сапоги в кляксах ржавчины и грязи. Лица мужчин были небриты, грязны, носы с горбинками, соломенные волосы торчали во все стороны.

Увидев подобных личностей рядом с нами, родители точно бы сообщили в полицию и объяснили бы, что с такими не нужно заводить разговоров и даже здороваться. Однако же сейчас деваться было некуда.