Книга Кьяра, страница 32 – Тамара Михеева

Настроение дьензвура сразу улучшилось. Теперь она не изводила нас припадками своей раздражительности, была ровна и спокойна, а временами даже улыбчива. И нас стали лучше кормить! Мы, конечно, по-прежнему много времени проводили в теплицах, где выращивали рассаду, и в классных комнатах, где в нас вдалбливали придворный этикет, риторику и ботанику. Но все внимание было направлено на Окелию, так что остальные девочки радостно, по-весеннему, ленились. Мы с Рией теперь постоянно бродили по тропинкам Садов, и она без умолку рассказывала мне о своей любви к юному стражу – Глену.

— Так странно, вы с ним похожи, – задумчиво сказала как-то она.

Эта фраза не давала мне покоя. Похожи? Мы? Ну, разве что цветом глаз и худобой. Но я стала внимательнее приглядываться к нему, ища общие черты, и поняла, что он скорее похож на мою маму. Это будоражило и тревожило, и однажды я решила с ним поговорить. Я забралась на дерево и ждала, когда он займет свой пост.

— Отчего умерли твои родители?

Страж вздрогнул и задрал голову, разглядел меня в ветвях алиана. Отсюда, сверху, он выглядел совсем мальчишкой. Я внимательно смотрела в лицо стража, пыталась увидеть знакомые черты. Да, мы были похожи. Чем-то неуловимым, что толком и понять-то нельзя.

— Рия рассказала мне о вас, – быстро сказала я, чтобы он не прогнал меня, чтобы поговорил. – Я вас никому никогда не выдам. Но, пожалуйста, скажи мне, как ты очутился здесь, в стражах?

Он помолчал. Опустил голову. Я перебралась на ветку пониже. Наконец он ответил, глядя прямо перед собой, как и положено стражу:

— Ну… папу пырнул ножом какой-то пьянчужка. Он бы выжил, но дело было зимой, он не успел дойти до дома и замерз. А мама… мама оставила меня у соседки и пошла к родственникам в Подкову. Она думала, нам лучше перебраться в деревню, все-таки там можно самим выращивать еду, а в Суэке… В общем, она ушла и не вернулась.

— Она была из Подковы?

— Нет вообще-то, она родилась в Суэке. Папа вроде бы был из Подковы, но мы не были уверены. Он говорил всегда, что вырос в большой и богатой деревне, вот мы и решили, что это Подкова, все остальные-то не очень большие.

— Разве он не навещал своих родственников там?

Страж помотал головой.

— Нет… не знаю почему, не спрашивай.

Я молчала. Значит, у стража отец был из какой-то неведомой деревни. И умерли родители не от простуды. Мне стало совсем не по себе. Может ли быть так, что моя мама и его отец из одной деревни? Может, они даже родственники? Значит, и мы с ним тоже.

Промчалась весна, потом лето. Снова мы стояли на площади Будущих королей, а Окелия, седьмая сила короля Суэка, шла навстречу своей судьбе, и не ищущие, а хранительницы Садов сопровождали ее. В этот раз король был рассеян и больше смотрел по сторонам, чем на свою силу. Он встретился со мной взглядом и улыбнулся. Очень ласково. Я отвернулась. И чувствовала, что он все еще смотрит на меня. Пусть. Я не боюсь. Ни его, ни дьензвура, ни Мастера, ни ищущих. Я не боюсь никого. От звуков каноке мне стало так тоскливо, что я чуть не разревелась.

Лето выгорело на солнце, промелькнуло в сотне мелких ежедневных дел… В один из теплых осенних дней меня остановил Глен, когда я шла мимо него.

— Кьяра, – шепнул он.

Я несла корзину с тиокой и тут же нарочно наклонила ее, просыпала половину ягод. Присела, начала собирать. На Глена не смотрела, он мне не помогал. Он говорил: