Книга Кьяра, страница 52 – Тамара Михеева

Ничего не изменилось и тут. Да и прошла-то всего пара месяцев, как меня забрали из белого дома в Садах. Это только кажется, что целая жизнь. Точнее, у меня – целая жизнь, в которой я теперь знаю главную тайну Суэка, у меня есть младшая сестренка, о которой я должна заботиться, бабушка и морское чудовище, послушное зову своей слезы, висящей у меня на шее. А для обитателей Садов эти два месяца наверняка мало чем отличались от предыдущих, разве что Рия тосковала чуть больше, скучая по мне. Я подавила в себе искушение заглянуть к ней в комнату, рассказать ей все. Не сегодня. Пока никто не должен знать, что я жива и могу пробраться в Суэк. И я поднялась на третий этаж, молясь всем богам, в которых не верила, чтобы меня никто не увидел.

Тихо скрипнула дверь моей бывшей комнаты. Я выдохнула, огляделась. Никого. Значит, Сады не успели присмотреть себе новую «сироту». Я залезла под кровать и вскрыла половицу. И папин нож, и мое детское одеяло лежали там, ждали меня. Рукоятка ножа была оплетена веревкой, я размотала ее наполовину и свободным концом надежно привязала нож к руке, а одеяльце повязала на шею, как плащ. Я уже хотела так же бесшумно покинуть комнату, но не удержалась и вырезала ножом на подоконнике: «Я все знаю о короле и его силе».

И только потом соскользнула по водосточному желобу.

Прямо в руки стражу. Он зажал мне рот рукой, притиснул к стене. И тут же отпустил, узнав, и отпрянул. Глаза его были полны ужаса.

— Глен…

— Кьяра? Но как… Ты же сила короля!

Я хмыкнула.

— Я призрачная сила короля. Послушай, Глен… Тебе нельзя здесь оставаться. Твоих родителей убили, как и моих. Тебя отправят на дальние границы, бросят в бой с дикими племенами или прирежут на улице, будто бы в пьяной драке, но здесь тебе точно не жить. Ты любишь Рию?

Он покраснел, как девчонка, и отошел от меня еще на шаг.

— Ты ее любишь?

— Да, – выдавил Глен.

— Тогда уходите, бегите из Суэка куда глаза глядят, бегите, пока ты жив, а ей не исполнилось четырнадцать.

Он закусил губу, будто боялся закричать, будто я задела открытую рану, и горько спросил:

— Куда?

— В Таравецкий лес, в дальние деревни, куда угодно, лишь бы отсюда!

— Нас везде найдут. Ты просто не знаешь, как готовят стражей. Они найдут нас везде.

— Нет, не везде, – поняла я вдруг. – Есть одно место, где даже искать не станут.

Да, но как выйти из Садов, пройти незамеченными до болот Западного края, да и возьмет ли туатлин их на спину так же, как и меня?

— Я подумаю. Я обещаю, что найду безопасное место и приду за вами. А ты придумай, как вам выбраться из Садов и добраться до Западного края.

Глен серьезно кивнул.

Вязали сети. Осень кралась по острову, заметая хвостом следы лета, и согретое летними длинными днями море было полно золотых и рыжих листьев. Луна перекатывалась по небу, будто огромная рыба, полная икры. Сети были тонкие и легкие, как утренний дождик, они струились в руках, и девочки острова целыми днями перебирали их, как струны. А в сумерках все женщины собирались вместе и пели долгие печальные песни о несчастной любви, слепой судьбе и счастье, которое всегда ускользает из рук. Мужчины, и большие и маленькие, слушали эти песни молча, с усмешкой, роднившей их больше, чем одинаковый цвет глаз. Я думала о том, что ни один корабль никогда не зайдет в наши бухты, никогда и никто не потревожит нас здесь, на этом нежном, гостеприимном острове, ставшем родиной всех этих людей.