Книга Кьяра, страница 53 – Тамара Михеева

Наступали штормовые дни. Море ворочалось в своей постели, и где-то глубоко внутри него спал мой туатлин, готовый прийти на первый же зов. Каждый раз, когда его голова с двумя отростками-рожками показывалась над водой, а боковые плавники, похожие на раскрытые крылья гигантской птицы, шлепали по воде, будто приглашая меня прокатиться, я бросалась в воду, карабкалась ему на спину, переходила на голову и садилась там, держась за рожки, как за штурвал. Я никогда не видела его брюха и хвоста, я плохо представляла его форму и размер. Сможет ли он увезти нас отсюда, когда Ньюке-Чоль подрастет? Не надоем ли я ему?

Боль моя утихала. Ньюке-Чоль, бабушка и туатлин лечили мою тоску. А еще – дерево, принесенное морем. Теперь я резала папиным ножом так ловко, что мне самой нравились все эти игрушки.

Прошла наша осень – в штормах и печальных песнях. Наступила зима.

С утра над островом разлилась какая-то напряженность, нервное ожидание. Но как я ни рылась в памяти, я не могла припомнить, чем сегодня отличается от вчера и от завтра. Даже Ньюке-Чоль капризничала и выводила меня из себя с самого утра. Бабушка тоже не пошла в свой садик, а, нервно улыбаясь, замесила тесто. В рассыпанной на столе муке она нарисовала несколько пирожков, давая понять, что их-то она и будет печь. Форма пирожков напомнила мне веретено. Наконец я не выдержала и пошла искать Леду Вашти. Ньюке-Чоль тащилась за мной и ревела при этом, будто я заставляла ее идти. Но как спросить о том, что я чувствовала? «Вы все какие-то не такие сегодня»? Спрашивать не пришлось.

— Приведи себя в порядок, Кьяра, и Ньюке-Чоль тоже, – хмуро бросила мне Леда Вашти, даже не поздоровавшись. – Сегодня нас навестит Пряха.

— Пряха? Кто это?

Леда Вашти посмотрела на меня так хмуро и раздраженно, что я предпочла исчезнуть из ее домика, и как можно быстрее.

К обеду весь остров собрался на берегу. Мальчики – причесанные и приодетые, необычно притихшие – переглядывались и хмурились. Девочки – такие нарядные, что даже трудно было вообразить возможность этого на нашем острове, – улыбались тревожно, но в то же время с ожиданием. Мне вдруг все это неприятно напомнило Сады перед королевским балом. Да кто такая эта пряха?

Я не стала особо наряжаться. Пригладила волосы, сменила грязную рубаху. И Ньюке-Чоль не нарядила. Да и не было у нее нарядов. Чистая – и ладно. Леда Вашти глянула на нас раздраженно, но промолчала. Она тоже волновалась. Бабушка сжала мою руку.

Море было спокойно, слепило синевой.

— Пряха, – преклонила колени несгибаемая Леда Вашти.

А следом и все остальные, все жители острова, даже дерзкий Тиори. Я смотрела на пряху во все глаза. «Почему она пряха? – заметалось у меня в голове. – Из-за этой застежки в виде веретена на плаще?» И тут же поняла: потому что она служит Семипряху – вот почему. Она главная в его храме. Все склоняются перед ней. Ее сила доползла и до острова. Я не буду опускаться на колени. Да, она помогла мне там, в храме Семипряха, оставила мамину сережку, но она и ей подобные всё знают про обряд, про остров и не делают ничего, чтобы остановить это.

Так мы и стояли: она перед толпой коленопреклоненных жителей острова и я среди них, надменно вздернув голову.

Ньюке-Чоль с любопытством разглядывала нас обеих.