Книга Тайрин, страница 35 – Тамара Михеева

Тинбо был молчалив весь вечер, а когда шли домой и Тайрин пристала к нему с расспросами, что это с ним, он выдавил, неловко улыбнувшись:

— Как думаешь, о чем эта сказка? Ну, про женщину, что рассердила тройги и он отнял у нее все. О том, что не надо желать большего? Что мы должны довольствоваться малым, тем, что у нас есть?

Тайрин пожала плечами:

— Может, и так. У нее было самое главное, у этой женщины: крыша над головой и добрые соседи. Зря она жаловалась на судьбу.

— А если этого недостаточно? – горячо заговорил Тинбо. – Если я хочу большего? Хочу свою мастерскую, где буду сам себе хозяином, хочу выйти из ворот Рилы, не тайком, а по праву, как свободный человек, хочу посмотреть другие города, хочу…

— Ты хофолар, – перебила его Тайрин. – И этому не бывать.

Тинбо замолчал, потом пробормотал еле слышно:

— Но ведь отец Челисы смог…

Тайрин не ответила. При упоминании этого имени она притворялась глухой и немой.

На трех площадях Рилы раз в неделю проводились Громкие чтения. Артисты театра читали вслух книгу, и все, кто хотел, могли прийти послушать. Да, побежденным народам нельзя читать самим, но никакого вреда не будет, если они послушают, как им читают вслух правильные книги.

Чтения начинались после обеда и длились до самого вечера, артисты сменяли друг друга. Слушатели не расходились, пока книга не была прочитана. Сегодня были последние Громкие чтения перед зимой, когда подолгу сидеть на улице и слушать становилось слишком холодно.

— Опять про войну? – спросила Тайрин, усаживаясь между Тинбо и Лайпсом.

— Нет, сегодня вроде бы про детство Вандербута Третьего.

— О, я эту книгу перерисовывала! Интересная.

Лайпс посмотрел на нее внимательно.

— В смысле, картинки, – спохватилась Тайрин.

— Да? Мне показалось, какие-то слишком простые, у меня она есть, – сказал он.

— Зато перерисовывать легко.

Она сжала его ладонь, будто прося забыть ее слова о книге. «Может, признаться? Сказать, что я тоже умею читать, что я ничуть не хуже его!» Она смотрела ему в глаза, держала его за руку, и мысли ее путались и терялись. «Как-нибудь потом, – решила Тайрин. – Ведь даже Тинбо не знает. Надо сначала сказать ему». И она повернулась к брату. Он тоже смотрел на нее, ласково и весело. Не часто им читают интересные книжки!

Вокруг шуршали бумажными пакетами, доставая еду, будто пришли сюда есть, а не слушать. Тайрин привстала, пытаясь разглядеть, кто из артистов начнет чтение, но увидела только Челису и ее приятелей на ближайшей к помосту скамейке. И почему это книжникам достаются лучшие места? Они сами могут читать книги, Громкие чтения не дня них!

— Я купил яблочные дольки, – сказал Лайпс.

Актер уже вышел на сцену, открыл книгу. Они сидели довольно далеко, и слышно было плохо, так что Бьёке сердито шикнула, чтобы перестали болтать. Тогда Лайпс склонился к Тайрин и прошептал на ухо:

— А еще разноцветные леденцы, которые тебе понравились тогда.

От его шепота у нее по рукам побежали мурашки.

— Хочешь, расскажу тебе, что там будет в этой книжке? Все равно ведь ничего не слышно, – продолжал шептать Лайпс.

Тайрин чуть отодвинулась, посмотрела на него. Это было все равно что разговаривать при ней про театр, обсуждать премьеру. Он будто показывал ей сейчас, насколько он выше ее, насколько больше у него власти, прав и возможностей.