Онлайн книга «Уна»
|
Голос, которым королева отдавала свой первый приказ, был спокоен и ровен: — Я хочу, чтобы вы покончили с этим так называемым братством раз и навсегда. А потом приведите ко мне всех прях, про которых мы знаем наверняка: Мию Гаррэт из Хотталара, Кьяру Дронвахлу из Суэка, Тайрин Лиар из клана Таров с перевала Чок, Литу… не знаю, где она и кто такая, пусть отыщут ее как можно скорее, и Уну. Уну – в последнюю очередь, когда все уже будет готово. — Что прикажете делать с колдуном пустоши? — Пусть сгорит в своей черной башне, – отмахнулась королева. – А эту его суэкскую ведьму доставьте во дворец. Хочу посмотреть на ту, что смогла обездвижить колдуна и спрятать от нас целую страну. Брови советника взлетели на лоб, но он промолчал. — Как нам быть с Семью островами и Рилой? – спросил он, быстро справившись с волнением. — Все распоряжения моего брата будут выполнены точно и в срок, – она опустила взгляд на металлическую пластинку, что висела у нее на шее. – Я обещала. * * * На перевал Чок пришла зима. Снег падал, падал, падал с серого пухлого неба, засыпая горы, озеро и островок посреди него, разрушенные деревни и четыре дома с новыми крышами. Сквозь щелки в ставнях пробивался теплый желтый свет свечей. Тинбо шел на этот еле видимый огонек, ноги его утопали в снегу по колено, он тащил сани с дровами и вспоминал девочку с глазами цвета замерзшей воды и ее тонкие запястья. Она напоминала нежный цветок, что иногда встречался тут, высоко в горах. Он рос на самых неприступных скалах, открытый всем ветрам, всем морозам, он рос на камнях, рассекая их сильным упрямым корнем, чтобы добраться до земли и воды. Цветы не растут на камнях, но этот рос. И был сильнее ветра, сильнее холода, сильнее одиночества. Тинбо хотел отогреть его, защитить, спрятать от всего, что может обидеть и сломать. Он скинул с пояса веревку от санок, отряхнулся, как собака, зашел в домик, пригнувшись. Тинбо был невысок ростом, но и ему надо было нагибаться, чтобы попасть в хофоларскую горную хижину. Папа растапливал печь. Мама и Тайрин сидели рядом. Мама учила сестру прясть. У Тайрин уже почти получалось. Еще в начале осени Тинбо придумал и смастерил для нее прялку с колесом, которая, как говорила мама, сама пряла. Тайрин очень ей обрадовалась, и Тинбо видел, что между сестрой и этой прялкой есть особая связь, будто бы она слушается только ее руки. Мама пряла на своей старой прялке, боясь поломать сложный механизм. Тинбо с нежностью смотрел на них, радуясь, что сестра совсем пришла в себя, снова стала рыжей и упрямой, снова не могла усидеть на месте, снова начала танцевать. Только теперь ей не нужны были зрители, она уходила танцевать на рассвете или в полночь – и штопала их мир, разваленный войной. Тинбо пожалел, что ему придется все-таки сказать ей… — Тайрин, – начал он тут же, боясь испугаться, передумать, послушать голос разума, а не сердца. – Когда закончится снегопад? — А что? – Она подняла на него глаза. Она сразу поняла, он увидел это. — Я пойду в столицу. — Зачем? «Ну вот зачем ты спрашиваешь? – с раздражением подумал Тинбо. – Ты ведь прекрасно все понимаешь». — Хочу найти ту девочку, Уну. Он не стал лукавить. Родители тоже смотрели на него. И тогда он решил быть честным до конца: — А еще я хочу вступить в братство, про которое рассказывал Лура. Хочу помогать тем, кто пострадал от вандербутов и вообще… |