Книга Уна, страница 68 – Тамара Михеева

Император говорил еще что-то, а я лихорадочно думала, что нет, заподозрят, точнее, будут знать наверняка – те пятеро, что привезли Ралуса сюда. По скрытым тропам привезли, тайком. Мне показалось, что Ралус тоже подумал об этом, потому что он уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут же закрыл. Наверное, испугался, как бы и эти пятеро не истекли кровью прямо здесь, перед троном императора.

— Я дам тебе только один день, чтобы решить, – продолжал между тем император, поглаживая пластинку на цепочке. – Ты предал нас, но в тебе течет моя кровь, ты старший сын, тебя учили, тебя готовили к этому, ты сможешь быть хорошим правителем. Или ты хочешь, чтобы на трон взошла твоя сестра?

— Это было бы справедливо. Рэлла умна, она добрая и сильная…

— А еще она безрукая, – брезгливо перебил его император, и я почувствовала, как у принцессы, стоявшей рядом со мной, вспыхнули щеки. – И она женщина. Ей не справиться.

— Мне – тем более, – холодно ответил Ралус.

— Кроме тебя, некому.

— Ты сделал все, чтобы народ не принял меня. Ты проклял меня, объявил предателем, ты…

— Ты и есть предатель.

Ралус отошел к окну. Он долго молчал. Рэлла не сводила с него глаз. Хотела бы она занять трон, править Империей? И хочет ли этого мой отец? Я не могла понять. Старик на троне заговорил снова:

— Но я готов простить тебя, если ты согласишься. Тебя не просто так везли тайными тропами. Ты займешь место своего брата, возьмешь его имя и будешь править, как правил бы он.

— Тебе все равно не удастся сохранить обман в тайне. Меня сопровождали пять человек.

— Они никогда ничего не расскажут. Мертвые не болтливы.

Ралус ткнулся лбом в оконную раму.

— Ты убил их.

— Это было необходимо. На весах моя Империя, мое королевство. Хватить ныть! – закричал он вдруг. – Ты всегда был сильным и умным, ты был храбрым, ты понимал слово «долг»! Что там сделали с тобой на этих островах? Разбавили кровь морской водой? Разве можно горевать из-за каких-то никчемных стражников, когда рушится дело всей моей жизни, жизни моего отца и деда, всех твоих предков?

Ралус молчал. Я не видела его лица, но почему-то мне казалось, что глаза у него закрыты, а зубы сжаты. Наконец он отошел от окна, встал перед троном и сказал:

— Хорошо. Я буду императором, но у меня есть условие.

Император усмехнулся и махнул рукой: давай, мол, говори, я тебя слушаю.

— Ты снимешь проклятие с островов. И эту болезнь, от которой они умирают сейчас, и то, что искалечило их землю. Ты дашь им независимость и разрешишь свободную торговлю.

Император долго смотрел на сына, будто пытаясь понять, что за странное условие тот сейчас выставил.

— Сделай хоть что-то по-настоящему хорошее, чтобы тебя запомнили как человека, который спас целый народ! – попытался объяснить Ралус.

Император хмыкнул и спросил вкрадчиво:

— Зачем? Становись императором и делай, что считаешь нужным.

— Это была твоя война. Закончи ее сам.

— Ты боишься, что тебе не дадут этого сделать.

— Да. Вот почему это сделаешь ты. И пусть это будет твоим последним и лучшим решением.

— Как я могу быть уверенным, что ты не сбежишь опять?

— Я поклянусь.

— Не смеши! Настоящей клятва может быть, если только клянешься жизнью самого дорогого тебе человека, а кто есть у тебя, а, сынок, беспутный бродяга без доблести и чести?