Книга Юркины бумеранги, страница 73 – Тамара Михеева

Только Лёха хмуро щурил желтые глаза, пиная по дороге камушек. А Петька даже боялась посмотреть в его сторону.

А вечером случилось вот что.

Санька, Генка и Петька были лучшими стрелками двора, поэтому они сидели по углам шалаша с рогатками и горохом наготове. Еще Лёха нарвал репьев и грозился так закидать ими врагов, что тем останется только подстричься наголо. Ленка и Олежка стояли у порога, рядом с ними были ведра с разведенной гуашью, красной и синей.

Перед самой темнотой Сашка поймал во дворе тихого Морюшкина и дал ему указания:

— Будешь стоять здесь и внимательно слушать: если я вот так свистну, — и он показал, как свистнет, — ты сразу — только сразу же! — беги к Петушковым. Знаешь Петушковых? Молодец! Беги к ним и зови всех к шалашу, а потом к Сумятиным. Пусть они тоже к шалашу придут. Ты все понял?

Морюшкин испуганно кивнул.

— Ты точно все понял? Не испугаешься? — на всякий случай уточнил Сашка и оставил Морюшкина у Камня.

Сами Бродяги притаились в шалаше и стали ждать Щеколду с дружками. Ожидание это было томительным.

— Может, они вообще не придут сегодня? Сидят сейчас где-нибудь в парке, пиво пьют, а мы тут…

— Тсс! — прервала его Ленка. — Слышишь?

— Идут! — прошептал Олежка.

Петька почувствовала, как в ней все жилки натянулись — вот-вот лопнут! Она даже всерьез испугалась: как бы не разорваться на мелкие кусочки.

В шалаш кто-то осторожно вошел. Во тьме и не разберешь кто. Впрочем, кто бы это ни был, ловушка сработала моментально: ведро с водой опрокинулось, загремело. Человек взвизгнул, метнулся в сторону, но споткнулся о веревки. На него сразу же обрушился поток синей и красной воды, гороховый обстрел и репейниковые бомбы. Человек тоненько завизжал, заругался, и наши мстители обомлели.

Это был не Шик! Не Щеколда! И никто из них! Это был Лёхин сосед, противный, вечно всем недовольный Ван Ваныч, которого все во дворе звали Скрипуном.

— Бежим! — крикнул Лёха, юркнув в специально приготовленную лазейку.

И ребята, побросав рогатки, бросились наутек. А за шалашом хохотали, улюлюкали и свистели им вслед все щеколдинцы.

— Они знали всё! — Сашка пылал справедливым гневом.

— Конечно! Они и Скрипуна туда направили специально! — кипела Петька.

— Да как?

— Подумаешь! Попросили, да и всё.

— Щеколда такой, он может, — тоскливо протянула Ленка.

— Мы пропали, — подвел итог Лёха.

Генка возмутился в ответ:

— Да мы-то при чем? Мы же не его хотели… Ничего нам не будет!

— Ну вам, может, и не будет… — вздохнул Лёха. — А моему бате он сегодня же напоет.

— Сегодня не напоет, — мрачно заметил Олежка. — Сегодня он отмываться будет.

Все тускло улыбнулись.

В дверь Хижины робко постучались.

— Это за нами, — обреченно сказала Ленка.

— Нет, если б за нами — не стучались бы, — резонно заметил Генка, открывая дверь.

Пришел Морюшкин. Он посмотрел на всех ясными зелеными глазами и наивно спросил:

— Ну мне куда? Бежать к Петушковым?

— Заходи, Морюшкин… — вздохнул Генка. — Никуда бежать уже не надо. Добегались.

На Морюшкина набросились с вопросами: что там и как у шалаша?

— Иван Иванович очень сильно ругался, сказал, что жаловаться будет, в милицию пойдет… А Щеколдин и все там эти… Они в шалаше сидят, и… — Морюшкин поморщился. — Ну всякие шуточки там отпускают. А что случилось-то? Я ничего не понял.