Книга Кислотная зелень, страница 14 – chromewitch

— Это будет проблемой? — наконец, спросил он. — Ну, что я пью кровь?

Он не пояснил, что пьет он именно нормальную, не синтезированную кровь. И, конечно, промолчал о том, что люди после такого обычно не выживают. Преступники или нет, но если сказать девушке «я убил человека», то у нее случится истерика, а не прилив нежности. Чисто теоретически, Джаспер бы мог перестать охотиться, но... почему с людьми все так сложно? Скорее бы обратить ее в вампира.

Они остановились под раскидистым дубом на перекрестке дорожек, ведущих к закрытому павильону с рептилиями и загону с жирафами. Мужик неподалеку настойчиво закатывал глаза и нетерпеливо притоптывал, пытаясь заснять свою пассию на фоне дуба, но ни Джаспер, ни Валенсия на это не реагировали и продолжали мешать съемке.

— Нет, — наконец, ответила Валенсия. — А для тебя будет проблемой, что я...

Она запнулась и скосила глаза в сторону, подбирая слова.

«Скажи „тоже пью кровь“, — подумал Джаспер в порыве бессмысленной надежды. — Скажи „охочусь на людей“, скажи „убиваю всяких ублюдков в подвортнях, а потом сбагриваю внутренности феям и ведьмам, а тела бросаю с пирса“. Ну пожалуйста, скажи это».

— ...что я совсем не та милая девочка-мечта в белом, которой наверняка тебе показалась?

Глупый вопрос. Джаспер вздохнул и убрал прядь волос у нее со лба.

А потом они поцеловались, конечно.

* * *

Чего Джаспер все-таки не ожидал — так это того, что Валенсия не шутила, когда сказала про отель в самом начале этого свидания.

Ну, и манера заводить разговор о сексе у нее была своеобразная.

— А как ты трахаешься? — спросила она, когда они вышли из зоопарка и встали друг напротив друга, собираясь, как Джаспер считал, попрощаться. — Ну, в смысле, ты киборг. И плел вчера что-то про свой металлический член.

— А, да... — не сразу нашелся Джаспер. — Проблем не будет. Я прекрасно владею всеми своими частями. Высокоточный режим наведения, — он протянул правую руку и кончиком пальца, быстро и легко, коснулся ее носа, — и очень чувствительные сенсоры.

— Насколько чувствительные? — Валенсия шагнула вперед и прижалась к нему.

Джаспер склонился к ее уху.

— Очень, — шепнул он, прихватив губами мочку. — Лучше человеческих.

Дальнейшее было ему хорошо знакомо.

Вот они заваливаются в отель — привет, терминал, мне как обычно, на сутки, с плотными шторами! — вот доезжают до нужного этажа, целуясь в кабинке лифта, вот ржут над застукавшим их случайным парнем, вот вламываются в номер...

Знакомо — но все-таки в новинку.

Прижав девушку к стене — Валенсия крепко обхватывает ногами его талию — Джаспер на миг отстраняется, смотрит в нестерпимо яркие зеленые глаза и не может поверить, что вот так просто, за какую-то там минуту позора на перроне и одно свидание получил Любовь Всей Своей Жизни.

Но сомнений нет вообще — Джаспер опускается к тонкой белой шее и целует впадину на горле, прихватывает зубами нежную кожу.

— Укусишь? — сдавленно вздыхает Валенсия.

— Только если тебе такое нравится.

Валенсия в ответ кусает его сама, больно, прямо над яремной веной, и у Джаспера подкосились бы ноги, останься в них хоть одна человеческая мышца.

Девушка дрожит и стонет в его руках — ладони Джаспера под ее футболкой, одна быстро расстегивает лифчик, вторая забирается под него, сжимает грудь. Валенсия сглатывает, у нее перехватывает дыхание, ослабевшие ноги вновь опускаются на пол. Джаспер сдвигает руки ниже и на секунду задумывается — правая или левая?