Онлайн книга «Тонкий лед на глубине»
|
Боевой взвод СПШ-44 встал на шептало. Стрелка командирских часов под мокрой манжетой бушлата переползла на 02:20. На экране телефона, лежавшего у колена Шелеста, индикатор батареи дернулся и сменил цифру на девятнадцать процентов. Тусклый диод вспышки выхватывал из клубящейся солярочной взвеси черное жерло двадцатишестимиллиметрового ствола СПШ-44. Оружие смотрело точно в переносицу Шелеста с дистанции четырех шагов. Седых удерживал ракетницу двумя руками, но металл ходил ходуном. Пальцы гидролога в разорванной синтетической перчатке мелко, часто вибрировали, передавая тремор на спусковую скобу. Без очков его лицо казалось обваренным: веки распухли, белки глаз налились багровой сеткой лопнувших сосудов, а зрачки расширились почти на всю радужку, жадно собирая редкие фотоны света. Верхняя губа гидролога вздернулась в судорожном оскале, обнажив десны; с подбородка на синий ворот термокофты падала вязкая, пузырящаяся слюна. От высокомерного ментора не осталось и следа. Перед Шелестом стоял загнанный зверь в терминальной фазе психомоторного возбуждения, чьи адаптационные механизмы выгорели дотла. — Думал… переиграл? — голос Седых сорвался на дребезжащий, свистящий фальцет, царапающий слух, как жесть по стеклу. Гидролог дернул стволом вниз, затем снова вскинул его на уровень глаз Шелеста. — Протоколы… акты нашел? Пинцетом своим машешь… следак помойный! Думаешь, я на строгий режим поеду? На двадцать лет в яму из-за старого хряка, который жрал в три горла и давился?! — Опусти ствол, Седых, — Шелест не шелохнулся. Мышцы его ног оставались сжатыми в стальную пружину, центр тяжести смещен на левое бедро. — В помещении сорок тонн летнего топлива. Температура вспышки паров сорок пять градусов. Открытый магниевый факел сожжет кислород за три секунды. Ты сгоришь раньше, чем проломишь свод. — Плевать! — взвизгнул гидролог, и его горло свело спазмом, вытолкнувшим фонтан мелких брызг. — Все сгорим! Никаких экспертиз… никаких проб с донных каньонов! Пепел один останется! Ледокол придет — тут только кости в мазуте плавают! Несчастный случай! Взрыв аварийного котла! Я не отдам эти деньги… не отдам! Указательный палец Седых на спусковом крючке побелел, натягивая кожу на суставе. Шелест не ждал щелчка бойка. Двенадцать лет оперативной практики вбили в подкорку единственное правило: если противник в состоянии психоза взвел курок и перешел на ультразвук, выстрел неизбежен. Шелест с силой толкнулся левой ногой от скользкого пола, срывая тело вбок и вниз. Его корпус рухнул плашмя в разлившуюся солярку за массивный трехтонный чугунный постамент генератора «3Д6». Падение выбило воздух из груди; ледяное дизельное топливо с чавкающим всплеском ударило в лицо, залив ноздри и левый глаз едкой, режущей пленкой. В ту же долю секунды под кирпичным сводом цоколя грохнуло. Звук корабельного сигнального патрона двадцать шестого калибра в замкнутом каменном мешке форта был сопоставим с разрывом тяжелого фугаса. Ударная волна ударила по барабанным перепонкам Шелеста тупым молотом, заполнив уши глухим, гудящим вакуумом. Из ствола СПШ-44 с ревом вырвался ослепительный шар спрессованного огня. Пятидесятиграммовая звездка термитно-магниевого состава на основе нитрата бария и солей стронция понеслась под свод со скоростью восемьдесят метров в секунду. |